Развитие отношений Монголии со странами СНГ — относительно новое, весьма важное и перспективное направление внешней политики Монголии.

Относительно новое потому, что эти отношения развиваются не с чистого листа и не являются целиной: у Монголии — давние, многолетние традиции поддержания (ранее — правда, под эгидой и контролем Москвы) преимущественно культурных, а также экономических связей со всеми республиками бывшего Советского Союза.

Однако распад СССР, образование СНГ и появление по соседству с Монголией ряда суверенных государств и коренные перемены в самой Монголии придали этим взаимоотношениям совершенно новое качество, а именно межгосударственный характер, создали новую геополитическую обстановку для Монголии и открыли перед ней широкие возможности для диверсификации своих внешнеполитических связей.

Монголия признала все государства, входящие в СНГ и установила с ними дипломатические отношения, но монгольские посольства пока работают только в Киеве и Алма-Ате.

В Улан-Баторе внимательно следили и следят за развитием постсоветских моделей государственности и различными политическими, экономическими, дез- и интеграционными процессами на пространстве бывшего СССР и проявляют явную заинтересованность в установлении и укреплении прямых связей не только с РФ, но и с другими участниками СНГ, видя в них и дополнительных к, что показательно, альтернативных России партнеров экономического и политического сотрудничества, особенно в условиях, когда Москва, на наш взгляд, еще не повернулась лицом к своему бывшему «младшему брату».

Как и сама Монголия, по отношению к странам СНГ, так и каждое государство СНГ на сегодняшний день ведет самостоятельную, независимую политику по отношению к Монголии, что объективно делает их потенциально возможными конкурентами друг с другом и с РФ, причем, в отличии от последней, и отчасти Казахстана, у них нет никаких проблем, осложняющих их взаимоотношения с Монголией. К примеру, не существует монгольской проблемы задолженности по бывшим советским кредитам, правопреемником которых выступает Россия, или проблемы соблюдения и поддержания нормального пограничного режима и борьбы с его нарушениями на отдельных участках российско-монгольской границы.

Отношение же Монголии со всеми странами СНГ строятся на общих принципах добрососедства, равноправия и взаимной выгоды, заложенных в ее концепции внешней политики, принятой Великим Государственным Хуралом в 1994 г. в одной корзине с концепцией национальной безопасности  и военной  доктриной.

Так Монголия заключила договоры о дружественных отношениях и сотрудничестве с Украиной, Киргизией и Казахстаном, а также целый ряд двусторонних соглашений с ними, реализация которых входит в компетенцию двусторонних межправительственных комиссий по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, образованных в соответствии с этими межгосударственными договорами.

Успешно прошли официальные визиты в Улан-Батор президентов этих стран, а также премьер-министра Белоруссии. В 1995 г. Киев посетила делегация Великого Государственного Хурала Монголии во главе со спикером парламента Г. Багабанди. В апреле 1996 г. Улан-Батор принимал министра иностранных дел Белоруссии.

Наибольшее развитие получили отношения Монголии с Казахстаном, особенно, в сфере торговли. Товарооборот между двумя странами в 1995 г. вырос в 1,5 раза по сравнению с 1994 г. и составил почти 80 'млн. долларов. Это означало, что Казахстан из стран СНГ занял второе место после Российской Федерации в торговле с Монголией.

Активизируется и политический диалог между Улан-Батором и Алма-Атой.

В начале декабря 1994 г. в Казахстане по приглашению правительства этой страны состоялся официальный визит делегации Монголии во главе с тогдашним премьер-министром П. Жас-раем.

В ходе переговоров П. Жасрая и Н. Назарбаева обе стороны отметили, что «прошло уже три года после провозглашения Казахстаном своей независимости и установления дипломатических отношений между обеими странами и выразили удовлетворение активным развитием за этот срок двустороннего сотрудничества» !.

Был подписан ряд документов, регулирующих правовые основы дальнейших взаимоотношений, в  том   числе   межправительственное Соглашение о взаимной поддержке инвестиций и двустороннее Соглашение о регулировании вопросов выезда и въезда граждан по трудовым договорам и их оседании.

Последнее имело особое значение, ибо касалось судьбы и обустройства в Казахстане более 50 тысяч монгольских казахов, преимущественно из западного Баян-Улэгейского аймака, выехавших на свою историческую Родину за 1992—1994 гг. Часть из них не встретила адекватного приема со стороны местных казахских властей и, попав в неблагоприятные условия, вернулась назад в Монголию, что вызвало определенные трения между двумя сторонами.

Несмотря на эту весьма сложную проблему, итоги визита П. Жасрая были оценены в Монголии достаточно высоко и монгольская пресса писала, что «Казахстан и Монголия намерены и дальше развивать плодотворное сотрудничество» 2.

И, действительно, существуют договоренности о визитах в Монголию в 1997 г. премьер-министра, министра иностранных дел и делегации Министерства обороны Казахстана, открытие в Улан-Баторе Казахстанского представительства и т. д.

Монголия активно развивает свои отношения и с Узбекистаном. В феврале 1996 г. состоялся визит в Ташкент заместителя министра внешних сношений Монголии, который передал президенту Каримову официальное приглашение посетить МОНГОЛИРЭ. Стороны обменялись проектами общеполитргческого договора и межправительственных соглашений о взаимной защите инвестиций, о недопущении двойного налогообложения, о торгово-экономическом сотрудничестве, об обменах в области культуры, о правилах взаимных поездок граждан.

Что интересно, так это рост взаимодействия во внешнеполитической сфере. Так, Улан-Батор поддержал инициативу Узбекистана и Киргизии об объявлении Центральной Азии безъядерной зоной и предложение Казахстана о созыве совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии.

Представляется, что если не считать РФ, то у государств Центральной Азии и Казахстана наиболее благоприятные условия и потенциальные возможности для дальнейшего развития взаимоотношений с Монголией. Этому в немалой степени способствуют территориальная и определенная этно-культурная и зтно-психологи-ческая близость, общность исторических судеб и экономических укладов, сходство проводимых реформ и внешнеполитической деятельности.

Вместе с тем, определенным  сдерживающим  фактором   здесь может явиться панисламизм, для которого Монголия — это барьер в его продвижении на Восток. В целом же, отношения Монголии и стран СНГ, кроме России, находятся в начальной фазе становления и развития и при всей своей, во многом, потенциальной значимости, пока носят периферийный    характер.

А приоритетное значение в структуре Монголия — СНГ по-прежнему имеют российско-монгольские отношения. Здесь за последние 3 года наметились определенные позитивные сдвиги: состоялись визиты в Москву премьер-министра, спикера парламента, министра иностранных дел Монголии; в свою очередь в Улан-Баторе, впервые за последние 20 лет, принимали на высшем уровне весьма представительную и многочисленную — 32 человека — делегацию Госдумы во главе с ее председателем Г. Н. Селезневым, а затем и министра иностранных дел Е. М. Примакова, — тоже впервые за последние 10 лет, что обозначило значительное оживление политического диалога. В ходе обоих визитов были подписаны соответственно соглашения о сотрудничестве между парламентами и внешнеполитическими ведомствами обеих стран3.

Всего же с 1992 г. заключено 38 новых межгосударственных и межправительственных и 36 межведомственных соглашений параллельно с процессом инвентаризации договорно-правовой базы 1921 — 1991 гг., насчитывающей тысячу документов4. Среди позитивных сдвигов также — завершение демаркации российско-монгольской границы протяженностью в 3485 км, проведение регулярных заседаний межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, рост числа совместных предприятий, принципиальная договоренность о создании свободной экономической зоны и т. д.5

Весьма перспективным направлением монголо-российских отношений являются крепнущие прямые связи и сотрудничество Монголии с рядом субъектов Российской Федерации, как то с Иркутской, Читинской и Свердловской областями, республиками Тува, Бурятия, Саха-Якутия6, новым шагом в развитии которых явился, например, визит свердловского губернатора Росселя в Улан-Батор осенью 1996 г.7 На эти регионы уже приходится 80% российского экспорта в Монголию и их роль может еще более возрасти в связи с проработкой проектов проведения нефте- и газопроводов, а также высоковольтной линии электропередач из Сибири через Монголию в Китай и другие страны АТР 8.

И тем не менее, эти положительные сдвиги, при всей их важности, еще далеко не соответствуют возможностям и потребностям обеих стран и не идут ни в какое сравнение со всеобъемлющим характером  наших взаимоотношений   в совсем   недавнем

прошлом.

Нам представляется, что отношения России и Монголии нл сегодня можно, в целом, характеризовать как вялотекущее-преодоление-' того обвала этих отношений, каковой произошел в 1990— 1992 гг., как стабилизацию на низком уровне.

Кажется, что продолжает действовать тенденция потери Россией Монголки не только как верного союзника, это уже, к сожалению, произошло, но и как стратегического партнера. Перестав быть гарантом монгольской безопасности, в частности, в связи с завершением в 1992 г. вывода войск, мы утратили там свое преобладающее политическое влияние. Россия теряет Монголию и как тортового партнера: несмотря на ежегодное заключение протоколов о взаимном торговом обмене, доля РФ во внешнеторговом обороте Монголии неуклонно снижается. Так, в 1990—91 гг. она составляла 67%, в 1992—93 гг. — 48%, в 1994 г. — 39.9%, в 1995 г. —33% и в 1996 г. —30% 9.

Конечно, здесь сказываются объективные причины: продолжение спада производства в РФ, экономические трудности в Монголии, обоюдная нехватка валюты и т. п. Но негативное воздействие оказывают и субъективные факторы: жесткая таможенная политика, налог на добавленную стоимость и высокие пошлины затрудняют доступ на российский рынок традиционных монгольских товаров: кожаных, меховых, овчинно-шубных, ковровых изделий и других статей монгольского экспорта, страдающего к тому же низкой конкурентоспособностью. Торговля с Монголией, в силу особенностей ее экономики требует налаживания особого рыночного механизма и, прежде всего, урегулирования взаимных расчетов на базе использования национальных валют, что пока еще дело будущего.

А на сегодня в российско-монгольских отношениях есть много зияющих пустот, которые в полном соответствии с законами природы и международной жизни активно заполняются другими силами и, прежде всего, США и Японией. Первые уже официально именуют себя «третьим соседом» и стратегическим партнером Монголии развивают с ней и военно-техническое сотрудничество. Что касается Японии, то в монгольской прессе встречаются утверждения, что страна уже находится в полном ведении Токио, и это благодаря тому, в частности, что Россия «обменяла Монголию на Курилы» 10.

Как бы там ни было, но активное проникновение США и Японии в Монголию, вполне возможно, чревато возникновением очагов напряженности на дальневосточных рубежах РФ, и так отличающихся внутренней нестабильностью. Все это требует коренного пересмотра или, хотя бы на первых порах, резкой интенсификации политики России по отношению к такой определяющей для мира и безопасности в Северо-Восточной Азии страны, как Монголия, особенно в условиях, когда после осенних выборов 1996 г. к власти в стране пришли новые политические силы и одна из партий правящей коалиции — Монгольская социал-демократическая партия — по слухам выступает за дистанцирование Монголии от России.

 

СНОСКИ К СТАТЬЕ^

 

1 «Новости Монголии». 20.12.1994.

2 Там же.

3 См.:  Засгийн газрын  мэдээ.  04.06.1996; 4.11.1996;   Сегодня.   15.11.1996.

4 Щетинин В. Под знаком Чингисхана. Международная жизнь, 1996, № 10,

с. 42.

5 Там же, с. 44—46.

6 Н. Бавуу. Монголо-российские отношения обращены в 21 век — Монголия.

Специальный выпуск, посвященный 75-летию Монгольской Народной Республики

и 790-летию образования  Монгольской  государственности.   М.,  1996, с. 2.

7 Грайворонский В. В. К 75-летию подписания соглашения об установлении

дружественных отношений между Россией и Монголией. — «Новости Монголии»,

1996,10.11.

8 Щетинин В. Под знаком Чингисхана — Международная жизнь. 1996,

№ 10, с. 46.

9 Новости Монголии, 10.12; 20.12.1994.

10 Хох Толбоо, 1995, № 14