Многие ученые различных государств обеспокоены ухудшением глобальной социально-экономической обстановки, растущей имущественной поляризацией стран и народов мира, повышением уровня международной напряженности. В этом смысле актуальным представляется проведение конференции: «Азия: взаимоотношения стран Ближнего и Дальнего Зарубежья», ибо азиатский регион ныне оказался эпицентром международной конфликтоген-ностн. Отсюда — необходимость поиска причин и альтернативы нарастающей угрозе азиатским народам.
Где проходит линия планетарного противостояния?
В относительно молодой науке — мировой конфликтологии — в 70—80-х гг. преобладало мнение, что линия глобального раздела проходит между Севером и Югом, т. е. между индустриальными государствами северного полушария и остальными недостаточно развитыми государствами третьего мира. Эта концепция изначально была недостаточно корректна, а после ликвидации СССР, относившегося к северным странам, оказалась полностью несостоятельной.
В 90-х гг. на первый план вышло теоретическое построение английского ученого Хантингтона, который утверждал, что линия вселенского разлома проходит между цивилизациями и что грядущий конфликт следует ожидать от столкновения христианского и мусульманского обществ. Такой подход страдает существенным изъяном, ибо видит конфликт в сфере не материального, а духовного производства, каким является цивилизация с ее отличительными культурно-религиозными ценностями. Кроме того, подразумевается, что вследствие такого конфликта США остаются в глубоком тылу, а страны Азии, и в первую очередь, Россия, оказываются на передовой позиции. В этой концепции легко просматривается ее политическая ангажированность и стремление увести мировое общественное мнение от понимания подлинных причин нарастающего конфликта.

Попутно отметим, что в рамки этой теории вписывается утверждение А. Солженицына о том, что Центральная Азия — «духовно чуждая нам страна». Солженицын игнорирует, что за 70 лет советской власти в СССР была создана единая общность — советский народ, имевшая общие идеалы, близкий менталитет, желание жить в дружбе и согласии, а культура была национальной по форме и социалистической по содержанию. По сути дела, идеи Солженицына лишь конкретизируют место конфронтации, о котором говорил Хантингтон. Такой межцивилизационный подход с недвусмысленными последствиями для России, не в состоянии установить главную причину, действительно нарастающего глобального конфликта, и потому не может служить исходной базой для выработки теории и принятия жизненно необходимого решения.
Между тем, эта задача в основном выполнена российским ученым Б. Хоревым. На базе глубоких и многоплановых исследований он пришел к выводу, что первопричиной углубляющегося кризиса международных отношений являются дефицит природных ресурсов планеты, неравномерность их потребления различными государствами и, как следствие, колоссальное различие в уровнях жизни отдельных стран. К настоящему времени мир разделился на две группировки:
1) на индустриальные государства, которые во все возрастающем объеме потребляют чужие ресурсы, на основе которых они производят промышленные изделия и по монопольным ценам продают их др. странам;
1) на стран-доноров, вынужденных по тем или иным причинам продавать сырьевые и др. первичные материалы. Мировые же Цены складываются таким образом, что промышленные товары ценятся в 3—4 раза дороже, чем сырьевые. Неэквивалентный обмен не только закрепляет имущественное неравенство индустриальных и сырьевых государств, но и систематически его увеличивает.
Бесспорным лидером индустриальных государств, «золотого миллиарда» их граждан, являются США, которые стараются не только внедрить Новый экономический порядок (НЭП), но и обеспечить себе с его помощью еще большие привилегии. Объектом их эксплуатации являются страны Азии, в первую очередь, Россия с ее огромным сырьевым и энергетическим потенциалом.
Вполне логичным представляется рассмотрение двух сложившихся группировок с их внутриэкономической ситуацией. Одновременно следует выявить подходы к выработке альтернативы нынешним тенденциям мирового экономического развития. Бесспорно, это — тема для многосторонних исследований различных коллективов ученых и политиков. В данной статье затрагиваются следующие вопросы:
1) Взаимоотношения бывших советских республик;
2) Отношение Дальнего азиатского зарубежья к Ближнему;
3) Сущность американского НЭП'а для стран Азии.
Взаимоотношения новосуверенных государств
В результате Беловежского соглашения в Евразии и во всем мире сложилась новая геополитическая обстановка. Разрыв единого экономического организма на 15 суверенных хозяйств привели к невиданному в мировой истории экономическому обвалу. Национальное хозяйство России, равно как и остальных членов СНГ, оказалось разрушенным за 5 лет на 55%. Переход от плановой экономики к стихии рынка без войны нанес республикам экс-СССР ущерб почти в два раза больший, чем нашествие гитлеровских фашистов в 1941—1945 гг. Уровень капиталовложений в 1995 г. в странах СНГ составил 18% от уровня 1990 г., что лишает их перспективы достигнуть хотя бы уровня «застойного» брежневского периода ко второму тысячелетию.
В 1995 г. внутренний товарооборот стран СНГ составил 179 млрд. долл. (2% мирового товарооборота), сократившись за пятилетние более чем на 50%, тогда как со странами Дальнего Зарубежья на 25%. Именно разрыв хозяйственных связей бывшего СССР более чем на треть обусловил падение ВНП в странах СНГ. Ныне, практически, ни одна бывшая советская республика не в состоянии остановить обвал экономики и не в состоянии развиваться, не восстанавливая жизненно необходимые торгово-эрю-номические связи.
Россия, обладающая наибольшим экономическим потенциалом и огромными ресурсами, похоже, сама еще не осознала необходимость всесторонней интеграции. Многие еще помнят слова Е. Гайдара, что «союзные республики — это гири, которые висят на .ногах России». «Демократические» руководители заимствовавшие в свое время деструктивный лозунг о том, что «СССР — это империя», ныне боятся, что их обвинят в «проимперских амбициях». К тому же, действительно, возникают субъективные и объективные причины, мешающие налаживать связи стран Ближнего Зарубежья.
Конечно, личные амбиции руководителей новосуверенных республик являются немаловажным препятствием на пути к интеграции. Эти руководители ссылаются на неспособность российского правительства остановить разрушение собственного хозяйства и, естественно, не горят желанием объединяться с большим,но
нищающим соседом, неспособным восстановить патерналистские отношения, какими они были в годы советской власти. Поэтому республики Закавказья и Центральной Азии повернулись к богатым странам Запада и Востока, отдавая им на откуп свои национальные богатства. В результате приватизации и акционирования иностранные компании уже наложили руку на многие природные ресурсы республик экс-СССР. А страны Дальнего Зарубежья и их ТНК категорически выступают против любых интеграционных процессов на шестой части планеты.
Раньше СССР, как супердержава № 2, мог постоять за себя и защитить ряд развивающихся стран. Теперь же реформы привгли к экономической деградации и параллельно к демонтажу ВПК (пока кроме ракет стратегического назначения). Российская армия, потерпев поражение в войне в Чечне, ныне не в состоянии защитить ни себя, ни республики экс-СССР, не говоря уже о развивающихся странах. Фактически, Россия лишилась статуса «великой державы», ибо растеряла экономический потенциал, лишилась военной мощи и утратила влияние в Ближнем и Дальнем Зарубежье. Это обстоятельство отвернуло от России некогда лояльные государства, а некоторых из них даже толкнуло к недружественным, порой, провокационным акциям.
Многие руководители новосуверенных республик понимают, что они втянуты в водоворот безжалостных рыночных отношений. Им известно, что в настоящее время в странах рыночной эконо-ники от голода страдают 800 млн. чел. и ежегодно умирают от голода 20 млн. чел. Поэтому они с огромным трудом преодолевают «синдром суверенизации» и делают осторожные шаги в сторону интеграции. Так, в 1995 г. Россия, Белоруссия и Казахстан подписали соглашение о Таможенном союзе, к которому затем присоединились Киргизия, Таджикистан и Узбекистан.
Бесспорно, это — очень важные шаги. Но если не последуют новые интеграционные мероприятия, то ни Россия, ни др. бывшие советские республики не смогут остановить деградацию хозяйства даже путем распродажи своих сырьевых и энергетических ресурсов. А на них нередко претендуют и страны Дальнего Зарубежья.
Отношение Дальнего Зарубежья к Ближнему
Хорошо известно, что Китай имел социально-экономическую и государственную структуру, очень близкую к СССР. КПК давно предупреждала, что началось перерождение верхушки КПСС. Сам же Китай создал собственную модель реформирования, благодаря которой он смог совершить «экономическое чудо»: в течение 20 лет рост ВНП составлял около 10% в год. В отличие от российского руководства он не разрушал, а совершенствовал структуру и производственные отношения, используя как внутренние, так и внешние резервы. Китай теперь сам нуждается в рынках сбыта и получении дополнительного сырья. Пожалуй, наибольшим изъяном реформ «с китайской спецификой» является широкий допуск иностранных компаний к эксплуатации собственных природных ресурсов.
Ликвидация СССР выявила новую черту Китая: его фирмы активно двинулись на освоение ресурсов постсоветского пространства. Китайцы, воспользовавшись «прозрачностью границ» уверенно стали расселяться по Дальнему Востоку и Сибири, Казахстану и Средней Азии (в одной России обустроилось 5 млн. китайцев), инициативу которых материально поддерживает правительство. На обжитых территориях китайский капитал создает СП. Все это может иметь непредсказуемые последствия.
Одновременно КНР активно подключилась к строительству железной дороги от Тихого океана через Центральную Азию, Иран и Турцию в Западную Европу (с ответвлением через Иран к Персидскому заливу). Строительство этого нового «шелкового пути» может нанести немаловажный ущерб России, поскольку сделает крайне нерентабельной эксплуатацию не только БАМ'а, но и транссибирской магистрали. Кроме того, Китай предложил России создать свободную экономическую зону в прибрежном районе на стыке границ России и С. Кореи. Это позволит Китаю открыть прямой выход своим североконтинентальным районам в Японское море и сделает ненужными для иностранных перевозок наши порты Владивосток, Находка и др. Параллельно Китай ведет переговоры о сооружении огромного газопровода из Туркмении через Центральную Азию к Тихому океану (возможно, в Японию).