Кульпин-Губайдуллин Э.С. Национальные цели крымских татар E-mail
Тезисы доклада на Республиканскую научно-практическую конференцию
«Актуальные вопросы социокультурного развития Крыма: история и современность» 19 мая 2011 года

Национальные цели крымских татар
Кульпин-Губайдуллин Э.С.

“Крым является национальной территорией крымскотатарского народа, на которой только он обладает правом на самоопределение так, как оно изложено в международных правовых актах, признанных мировым сообществом. Политическое, экономическое, духовное и культурное возрождение крымскотатарского народа возможно только в его суверенном национальном государстве. К этой цели будет стремиться крымскотатарский народ, используя все средства, предусмотренные международным правом”.

Декларация о национальном суверенитете крымскотатарского народа.

20 лет тому назад Декларация о национальном суверенитете крымско-татарского народа определила национальные цели лишь в самых общих чертах, не детально. В то же время очень четко было названо средство достижение цели. В результате, чтобы не произошло подмены понятий, прежде всего, нужно четко отделить одно от другого. Безусловно, что цели – политическое, экономическое, духовное и культурное возрождение крымско-татарского народа, средство достижения целей - суверенное национальное государство. Эти цели и средство и являются основополагающими для меджлиса - нелигитимного с юридической точки зрения органа власти крымско-татарского народа.
Для многих исследователей не цели (никто без риска потерять лицо не выступит против целей), а средство их достижения – суверенное национальное государство относится исследователями к разряду виртуальных (мыслимо возможных), но практически неосуществимых и деструктивных. Не осуществимых потому, что игнорируются гражданские права других народов полуострова , и деструктивных, поскольку делает конфронтацию жителей Крыма морально оправданной и неизбежной . Как известно, средства могут дискредитировать цель. Казалось бы, это очевидно для всех, поскольку прагматиков всегда больше, чем идеалистов разных мастей . Но почему же крымско-татарская оппозиция меджлиса, ориентированная отнюдь не на межэтническую рознь, а на достижение согласия и комлиментарности, как ни странно, имеет ту же самую стратегию и постулирует ее еще более жестко, чем в названной Декларации. В программе политической организации Милли Фирка «Крымские татары: Стратегия XXI века» утверждается: «Только наличие полноценной государственности является необходимым и достаточным условием сохранения, развития и будущности любого народа. Как показывает опыт человечества, никакая иная самоорганизация нации этого обеспечить не может. Без государственности народ обречен на медленную, но верную гибель. Поэтому, если крымскотатарский народ желает сохраниться как самобытный народ на земле, у него не может быть иной цели, как построение своей государственности. Нет и быть не может. Отсюда становится понятной, какой должна быть стратегия и национальная идея XXI века крымскотатарского народа – построение национальной государственности в границах этнической территории». На прямой вопрос в личных беседах руководители оппозиционной Милли Фирка, отвечали: «Иначе народ не поймет». Подобный ответ заставляет задуматься как о ментальной подоплеке ответа, так и о возможности или невозможности иных способов достижения целей. История показывает, что во все времена люди ищут разные пути достижения целей, а не останавливаются на каком-то одном.
Со времени принятия Декларации прошло 20 лет. Это не просто большой, это – огромный срок – время смены состава четырех парламентов, время демографической смены поколений. Длительность времени позволяет, не рассматривая попытки реализации целей иными способами, посмотреть на итог, на так сказать, сухой остаток. Прежде всего, попробуем обозначить ограничения - то, что делает политическое, экономическое, духовное и культурное возрождение ограниченным или без чего оно в принципе становится невозможным, нереальным.
Политическое возрождение невозможно без участия представителей народа в процессе принятия основных решений относительно жизни этноса. Без долгих рассуждений ясно, что крымско-татарский народ на своей земле не может быть отстраненным от принятия основных, главных решений по Крыму. Формы участия могут быть разными, но его смысл во всех случаях идентичен: такое участие подразумевает (иного не придумано) работу в законодательных органах власти. Как говорит исторический опыт других стран и народов формы участия должны быть официально закреплены законодательными актами – конституционными положениями. Важно, чтобы в принципе участие было легитимным. Если нет легитимного участия, возникают формы нелегитимного. Не случайно меджлис – нелегитимен. За 20 лет легитимно крымские татары не вошли во власть, как официальные представители народа. Согласно украинскому законодательству, не составляя нигде на местах электорального большинства крымские татары не могут самостоятельно избрать своих депутатов в крымский парламент (не говоря уже об украинском), а гарантированных национальных квот, которые могут быть, к примеру, в двухпалатном парламенте, не предусмотрено. Более того, в унитарном государстве, каким является Украина, таких квот не может быть по определению. Следовательно, без изменения конституции страны этнос не имеет реальных инструментов такой формы защиты интересов народа, которая была бы закреплена законодательно. На сегодня чтобы желаемые изменения произошли, нужно иметь большинство в парламенте государства, что для малого этноса в принципе невозможно. О чем говорит политическая практика 20 лет? Голоса избирателей татар являются довеском к голосам русских и украинцев, отданных той или иной партии. Довеском после избрания можно пренебречь в пользу основных электоральных интересов, что и делается. 20 лет жизни показывают, что самостоятельно в рамках существующего правового поля крымские татары не имели и не имеют возможности осуществить главные политические цели. Если подойти к проблеме не предвзято, то видно, что справедливое желание этноса быть активным участником процесса принятия основных решений не удовлетворено до сих пор.
Экономические процветание невозможно без участия этноса в развитии наиболее перспективной отрасли экономики региона. Для сегодняшнего Крыма – это рекреационный курортный бизнес. Для того, чтобы участвовать в этом бизнесе надо, прежде всего, иметь возможность жить там, где работаешь. Первостепенным, наиболее справедливым решением, не для всех, но для существенной части этноса могла бы быть реституция собственности лиц, депортированных с Южного берега Крыма. Конечно, это не простой в решении вопрос. Но здесь важно другое: в практическом ключе он вообще не рассматривался. В результате, за исключением восточного Крыма (Судака и Феодосии), репатрианты долгое время просто не допускались в основную курортную зону – южный берег Крыма. В лучшем случае имели возможность выкупить там свои родовые дома, причем не всегда без препятствий со стороны местных властей и населения.
Факт, что там, где была реализована возможность участия в рекреационном бизнесе (например, в Судаке), наблюдается рост экономического благосостояния репатриантов и стихийный внутренний миграционный поток репатриантов в эту зону относительного экономического благополучия. Но исключение из правила лишь подтверждает правило, и нужно констатировать существование официальной политической и трудовой дискриминации. Там, где нет административных ограничений, например, для сезонной трудовой миграции, мы видим, что крымские татары – трудолюбивый народ, с уровнем сложности рабочей силы вполне соответствующей определенным сегментам данной отрасли экономики, внес вклад в развитии курортного бизнеса.
Однако в целом, в рамках существующего правового поля народ не получил равные возможности для работы в наиболее перспективной отрасли экономики, т.е. в конкретных условиях Крыма все 20 лет мы видим серьезные ограничения процесса экономического возрождения.
Духовное возрождение реально в условиях гарантии официального права на этнические особенности, не только в частной жизни, но и общественной, права на национальную идентификацию: на свое имя, фамилию, национальность. В отличие от русских, у татар имена и фамилии не украинизировались, но официальная перспектива новых поколений татар (как и представителей всех остальных национальных меньшинств в унитарном государстве) – быть украинцами татарского происхождения, а не татарами. Таким образом, в течение 20 лет, процесс духовного возрождения если и шел, то не благодаря, а вопреки общественному климату, установленному и поддерживаемому государством.
С культурным возрождением дело обстоит, возможно, несколько лучше, однако и здесь многие успехи достигнуты не «благодаря», а «вопреки».
Факт, крымские татары несмотря на все препоны пытаются решить вопрос не силовыми, как мы наблюдаем на Северном Кавказе, а политическими, цивилизованными методами. При этом, они апеллируют к международному праву. Однако дает ли последнее цивилизованный «маршрутный лист» к намеченной цели? Существует ли общепризнанный рецепт легитимности новых государств?
Мировая практика создания новых национальных государств балансирует между Сциллой права наций на самоопределение и Харибдой незыбленности государственных образований. С одной стороны, есть право нации на самоопределении, которое в принципе, никто не отменял. Но с другой стороны, есть общая правовая установка на сохранение исторически сложившихся после Второй мировой войны границ и государств. С 1945 г. есть прецеденты самоопределения наций, так и недопущения их самоопределения. При этом историческая родина не обязательно является основанием для создания национального государства, а продолжительность проживания этноса на данной территории не имеет решающего значения. Для самого этноса значимо лишь самоощущение связи с землей: народ, пришедший на новую землю, начинает ощущать ее как родную в третьем поколении [5, с. 241-250]. Аргумент прародины стал решающим, например, в возникновении Израиля, но оказался не действенным при создании албанского Косова на исторической родине сербов. Создание Израиля породило непрекращающийся арабский терроризм в Палестине.
Существенным аргументом, при прочих равных, является численное преобладание этноса, проживающего на данной территории. В этом случае силовые аргументы, как правило (де-факто), признаются легитимными, во всех иных случаях силовые аргументы осуждаются мировой общественностью. Прецеденты, к примеру, Израиля и Косова, свидетельствует, что изменение национальных границ и в наши дни, как и в далеком прошлом происходит в соответствии с действием отнюдь не права, а силы.
В сухом остатке становится понятным, почему все крымские татары вне зависимости от своих политических убеждений полагают, что нет иных путей достижения национального возрождения, кроме создания национального крымско-татарского государства. Означает ли это, что иных путей в принципе не существует? Нет, это означает, что проблема не может быть решена самими крымскими татарами, что решение находится не внутри этноса, а вне его, что этот вопрос должен быть поднят и решен общественностью как Крыма, так и Украины в целом. Разумеется, с участием крымских татар. Несмотря на стилистическую жесткость положений Декларации, ее смысл не в самоизоляции, напротив, в приглашении к диалогу на языке международного права. И пусть этот язык не дает четких рекомендаций, диалог сам по себе подразумевает возможность цивилизованного решения проблемы.

Литература
1. Декларация о национальном суверенитете крымскотатарского народа. Принята Курултаем крымско-татарского народа 28 июня 1991 г. http://www.qrim.ru/about/docs/QirimIndependence
2. Программа политической организации Милли Фирка «Крымские татары: Стратегия XXI века» http://milli-firka.org/language/russian/#/content/GJGD/title/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0-%D0%9C%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8/#content6863
3. Перепелкин Лев, Руденский Николай. Этнополитические проблемы крымских татар. http://www.hrights.ru/text/b2/Chapter6.htm.
4. Бекиров Надир. Интервью АПН. Аргументы 18.01.11. http://www.nr2.ru/crimea/316637.html
5. Якупов Р.И. Тептяри: историко-этнологические очерки. К проблеме генезиса этничности. М.: Старый сад. 2001.

Кульпин-Губайдуллин Эдуард Сальманович,
кандидат экономических наук, доктор философских наук, профессор по кафедре Истории,
академик Российской академии естественных наук,
главный научный сотрудник Института востоковедения РАН,
зав. кафедрой Истории Московского физико-технического института,
главный редактор журнала «История и современность»
Тезисы доклада на Республиканскую научно-практическую конференцию
«Актуальные вопросы социокультурного развития Крыма: история и современность» 19 мая 2011 года

 
Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.