Э.С. Кульпин-Губайдуллин. О временных единицах измерения жизни золотоордынского социума и проблеме универсальности семипоколенных циклов E-mail
Э.С. Кульпин-Губайдуллин

О временных единицах измерения жизни золотоордынского социума и проблеме универсальности семипоколенных циклов

С глубокой благодарностью принял приглашение принять участие в конференции, посвященной научной деятельности профессора Миркасыма Усманова, как возможность высказать свой взгляд на некоторые проблемы, возникшие при написании монографии «Золотая Орда: судьбы поколений». Выход в свет этой монографии имел место при моральной поддержке и активном содействии Миркасыма Абдулахатовича Усманова. Книга была ориентирована на массового читателя, и ее нельзя было «перегружать» теоретическими проблемами. Однако в научном исследовании положения, относимые к категории фундаментальных, не «лишние», но те, без которых само исследование невозможно. Одной из теоретических проблем, требуемых разрешения в процессе работы над монографией «Судьбы поколений», была проблема поиска временных единиц измерения жизни социума.

Область моих научных «штудий» – социоестественная история – история взаимоотношений человека и природы. Изучение взаимодействия природы и общества невозможно без установления единиц измерения пространства и времени. Если с первым все ясно с самого начала: это пространство географическое, связанное с рельефом, ландшафтом, почвами, растительностью естественными или антропогенными, то со временем такой ясности нет.
Процессы природы и общества разновременны. Неживая природа живет своими квантами времени, определяемыми: вращением Земли вокруг своей оси (сменой суток), вокруг Солнца (сменой лет), солнечной активностью (11-летние циклы), сменой климатических режимов (потеплениями и похолоданиями), геологическими эпохами, эрами. Жизнь общества определяется иными ритмами, которые лишь опосредовано связаны природными долями суток (секундами, минутами, часами), годами, тысячелетиями.
Интервалы времени природы более протяженны, чем общества. Самое краткий промежуток времени в природе, когда может произойти смена климатического режима – столетие, поэтому в социоестественных исследованиях первоначально за единицу измерения был принят минимальный квант времени процессов природы – сто лет . Для Китая первые попытки рассматривать все процессы, наблюдаемые в течение столетия, в сосвокупности, дали положительный результат, позволили получить новые знания, которые не могли быть получены иначе . Однако изначально было ясно, что данная мера измерения процессов в обществе является грубой и может давать результат лишь при рассмотрении больших интервалов времени – в несколько столетий. Нужно было найти, с одной стороны, более краткие промежутки времени, с другой – совместимые природными циклами.
Известно, что процессы в обществе отличаются от поколения к поколению, иными словами, квантируются сменой поколений. Это было замечено уже в средневековье. Так, Ибн Халдун успешно использовал сравнение поколений элит, условно приняв за срок смены поколений 40 лет. Однако этот срок, оказавшийся плодотворным для элит определенного времени и места, не обязательно является таковым для другого времени и места, а главное, для общества в целом. Хотя идея использовать поколения как квант времени плодотворна, сама единица нуждалась в уточнении.
Конкретный метод, использованный в исследовании, заключается в рассмотрении накопленных к настоящему времени наших знаний о Золотой Орде через призму сменяющихся демографических поколений. Замысел был элементарно прост. Он исходил из предположения, что каждое из сменяющихся поколений в истории Золотой Орды имело задачи, отличные от предыдущих, и решало их по-своему, изменяясь при этом, по-видимому, ментально. Следы жизни и деятельности разных поколений зафиксированы в истории, но никогда еще не рассматривались как свидетельства именно данного поколения. Казалось бы, что оставалось только дифференцировать события, процессы и явления по поколениям, сложить все имеющиеся сведения о жизни одного поколений и сравнить с другими. Но проблема была в том, как конкретно это сделать, поскольку идея – не нова. Здесь достаточно вспомнить об Ибн Халдуне и современных работах А.В.Коротаева и др.
В данном случае в расчет был взят не срок активной жизни правителя при передаче власти прямым потомкам, а интервал активной жизни среднестатистического человека. Этот интервал во все прошлые времена (о будущих еще придет время думать) практически точно «укладывался» в сроки демографической смены поколений, а именно во временную разницу между рождением матери и ее первой дочери или отца и его первенца – сына. Впервые в востоковедении влияние одного из поколений на относительно долгосрочные процессы в стране было исследовано на примере современного Китая. Одним из главных событий в этой стране в прошлом веке была так называемая Культурная революция. Тогда мировоззрение молодежи формировалась на деструктивных моральных ценностях, что должно было сдерживать развитие страны. Результаты прогноза оправдались. Развитие Китая (в том числе экономическое – наиболее впечатляющее для мировой общественности) шло тем успешнее, чем меньше оставалось «крестников» Культурной революции в работоспособном населении страны .
Сложность использования данного кванта времени заключается в том, что срок демографической смены поколений величина не постоянная, но переменная. Этот срок растет с улучшением уровня и качества жизни с 15 лет в древности, 17 – в раннем средневековье до 20 во второй половине XX века . Для ограниченных временных периодов данное обстоятельство несущественно. Но можно ли в принципе использовать переменную величину для измерения перемен в масштабе тысячелетий? В истории науки мы наблюдаем четкую тенденцию – замену неопределенных единиц измерения определенными, четко фиксированными. Унификация единиц измерения (неважно в какой области) до недавнего времени – необходимейшее условие развития науки. До XX в. сама мысль использовать переменную величину для измерения перемен казалась абсурдной: единица измерения должна быть константой, иначе по логике вещей она не может быть критерием измерений.
Из общего правила есть и исключения, когда отклонения от константы ничтожны и ими можно пренебречь. Так, мы продолжаем использовать как единицу измерения времени сутки (дни), и после того, как узнали, что эта единица также величина переменная: в древности (к примеру, во времена Древней Греции или Китая) сутки были на несколько секунд короче. Но если пульсация единицы измерения не ничтожна, то каковы допустимые границы ее использования? В обыденной жизни ответ прост. Как говорил Мао Цзедун, «практика критерий истины». Следовательно, прежде всего, необходимо проверить «работоспособность» критерия в реальной жизни.
«Работоспособность» любого критерия проверяется двояко: взглядом изнутри и извне системы или иными словами, с использованием принципа дополнительности, разработанного физиками Н. Бором, Б. Паули и В. Гейзенбергом. Последний формулировал принцип так: одно и то же событие мы можем охватить с помощью двух различных способов рассмотрения. Оба способа взаимно исключают друг друга, но также дополняют друг друга и лишь сопряжение двух противоречащих друг другу способов рассмотрения полностью исчерпывает наглядную суть явлений .
Во взгляде «изнутри» – это проверка способности понять уже известные факты в жизни общества и делать определенные утверждения, допускающие проверку, путем эксперимента или наблюдения в данном случае с помощью используемой единицы измерения - кванта времени.
Во взгляде «извне» – совместимость данной единицы измерения с процессами в природе, которые уже прошли свою проверку в исследованиях естественных наук.
Начинать надо со взгляда «извне» – с совместимости, поскольку если нет совместимости, то принцип дополнительности не работает. Так, возникла задача проверки на совместимость или, конкретно, вопрос звучал так: какое наименьшее число смен демографических поколений можно принять за базовую совместимую единицу времени процессов и в природе, и в обществе.

Взгляд «извне».
Как известно, научный процесс начинается с догадки. Догадка, и в этом были убеждены многие великие физики, в сущности, состоит в том, что нечто – очень простое, что истина всегда оказывается проще, чем можно было предположить, что истину можно узнать по простоте и изяществу. Объект исследования как будто бы сам подсказывал простой ответ: каждый тюрк должен знать не менее семи поколений своих предков.
Что означает срок смены семи поколений с точки зрения СЕИ? В СЕИ конечной целью является ментальность, сознание и общественное бессознательное больших групп людей, а для ментальности определяющую роль играют наличие, состояние и механизм информационных сетей в пространстве и времени. С позиций механизма информационной сети семь поколений соответствуют пределу возможности прямой передачи информации, той информации, о которой прадед может сказать правнуку: «Мой прадед рассказывал мне то, что видел своими глазами». За пределом семи поколений (т.е. с уходом из жизни последних живых свидетелей событий) нет возможности прямой передачи информации о жизни прошлых поколений, их представлений о мире и о себе. Далее проверка (верификация) информации становится опосредованной и сложной, что порождает печальную сентенцию о том, что «наше прошлое также непредсказуемое, как и будущее».
Итак, действительно ли через смену семи демографических поколений – интервал, совместимый с процессами в природе, в обществе происходят некие фундаментальные изменения? Поскольку наши предыдущие исследования показали, что история России – это история не русского этноса, но в основе своей славяно-тюркского суперэтноса , ответ нужно было искать не в истории татар, как части, но в истории России, как целого. Одновременно это было новой дополнительной проверкой гипотезы славяно-тюркского генезиса нашего отечества.
Деление истории России на семипоколенные циклы , начиная с монгольского нашествия, дает следующий результат.
Первый семипоколенный цикл жизни народов Восточной Европы после монгольского нашествия – завершается Смутой – Гражданской войны в Золотой Орде – Великой Замятней (1360).
Второй – концом татаро-монгольского ига на Руси и созданием Московского государства (1483).
Третий – снова Смутой (1606).
Четвертый – завершением петровских реформ (1732) и созданием Российской империи.
Пятый – преддверием Великих реформ (1862) (своеобразный аналог Смуты для своего времени).
Шестой – становлением социальной системы, параметры которой еще не совсем определены (2002).
Каждый цикл – в известном смысле – черный ящик. Мы знаем, что было при входе и что получилось при выходе, но до вскрытия «ящика», нам не дано знать, как и почему произошла метаморфоза общества от «входа» до «выхода».
Попробуем осмыслить феномен данной цикличности. Что перед нами: просто набор цифр, случайно совпавший с переломными моментами русской истории, или внешнее отражение эволюции самоорганизующейся системы? Как известно, самоорганизующаяся система характеризуется способностью перехода от неорганизо¬ванной системы к организованной и далее «от плохой организации к хорошей». Система становится «самоорганизующейся», если ее изменение происходит автоматически . Прослеживается ли «автоматизм» в данном случае?
Мы видим, что социо-природный организм – население и территория его проживания через каждые семь поколений проходит через два рода (типа) состояния: либо переломные (бифуркационные), либо – достижения относительной социально-экологической стабильности – стабильности одновременно природы и общества. Т.е. явно прослеживается автоматизм, а также действие принципа дополнительности. Стабильность каждый раз достигается в принципиально отличной от предыдущей форме социально-политической организации. Похоже, что мы имеем дело с самоорганизующейся системой.
Ясно циклический ряд не может быть простой случайностью. Но является ли такая последовательность доказательством того, что упомянутый организм в ментальном плане является не русским, но славяно-тюркским развивающимся суперэтносом? Для проверки нужно изменить точку отсчета, приняв такую, которая явно не имеет отношения к тюркскому истоку. Конечно, не от приглашения на княжение в Новгород Рюрика, Трувора и Синеуса (862), но от захвата Олегом Киева (882) и принятого научным консенсусом начала Киевской Руси. От 882 года семипоколенные циклы дают следующий ряд цифр: 882 – 1005 – 1128 – 1251 – 1374 – 1497 – 1620 – 1746 – 1876 - 2016. В их череде можно найти какой-то смысл, но ясно, что в сравнении с началом отсчета от монгольского нашествия, все даты событийно крайне невыразительны. Исключение 1497 год – принятие Судебника. Но в ряде цифр – это не закономерность, а случайность .
Отсюда неизбежен вопрос: возникла ли Киевская Русь сразу как единый социоприродный организм, от которого можно ожидать четко выраженных свойств самоорганизующейся системы? Ответ отрицательный. До крещения народ для элиты был чужим завоеванным населением, которое без всяких правил можно было насиловать, как захочется, а народ в ответ на насилие считал при возможности естественным физическое уничтожение элиты, как это было с князем Игорем (946). Центр государства и через сто лет после «приглашения» вярягов на княжение для князя не был центром обитания своего народа, а источником экспортных товаров: меха, меда, воска и рабов, поставщиком которых для элиты было, в том числе, и порабощенное население Руси. Не случаен перенос Святославом столицы на Дунай и прямой ответ на мольбы киевлян: родина моя там, где мне это выгодно .
Лишь спустя век после формальной даты основания Киевской Руси элита пришла к необходимости иметь одинаковые с народом представления о мире и о себе и осуществила насильственное крещение. Следовательно, только с момента осознания элиты своей связи с народом процесс формирования восточнославянского социума как единого организма можно считать начавшимся.
Попробуем еще раз изменить точку начала отсчета. От принятия христианства, в отличие от основания Киевской Руси, мы имеем другой ряд цифр: 989 – 1112 – 1235 – 1358 – 1481 – 1604 – 1730 – 1860 - 2000. С XIII века даты настолько точно совпадают с аналогичными при отсчете от монгольского нашествия и также точно указывают на основные переломные моменты истории, что возникает вопрос: что же было определяющим для России: наследие европейской идентичности, воплотившейся в христианстве или наследие Востока, слившееся с традициями ортодоксального христианства?

Взгляд «изнутри».
Если взгляд «изне» показывает, что через смену каждых семи демографических поколений общество выходит на одно из двух состояний – устойчивости или крайне нестабильности, то взгляд «изнутри» должен показать происходит ли и как происходит переход из одного состояния в другое шаг за шагом от поколения к поколению. Мое общее представление русской истории подсказывало, что переход происходит , но необходим конкретный анализ поколений на всем протяжении истории России. При невозможности сразу исследовать все циклы, начинать нужно было с первого, затем – обратиться к последнему, далее – медианному. Монография «Золотая Орда: судьбы поколений» (М.: ИНСАН, 2008) является исследованием первого цикла .
Не ставя целью дать резюме основных положений книги, в данном случае обращу внимание на несколько ключевых, но лишь слегка намеченных в монографии моментов, связанных с тем, как достигается единство представлений внутри элиты общества (в данном случае – у монгольской элиты) и что с ней происходит при этом. Далее, как идет передача представлений вниз – в социальный слой, на который элита непосредственно опирается, и далее в нижестоящие слои властно-зависимой иерархии.
Единство в монгольской империи устанавливалось страхом: жестоким подавлением сопротивления покоренных народов. Страх способен временно парализовать волю к сопротивлению, но не гарантирует возникновение социального консенсуса – цели устойчивого государства. Консенсус достигается постепенно. В истории Улуса Джучи за срок смены первых двух демографических поколений ликвидируется культурный, социально-политический и социально-экономический барьер между элитой и поддерживающим его социальным слоем. В конкретной ситуации это был барьер между малочисленной монгольской элитой и тюркской массой – народа-военного сословия.
В первых поколениях не земледельческие народы, но кочевые тюрки, вопреки общепринятому мнению, – наиболее эксплуатируемый и угнетенный этнос Улуса Джучи . Сравнительный анализ событий, приходящихся на сроки жизни сменяющихся поколений, показал как стремление монгольской элиты не делится доходами с центром империи заставляет ее опираться на часть покоренных народов, введения их политических элит во властные структуры низших уровней, прежде всего тюрков – прямой военной опоры власти.
От поколения к поколению снижался уровень эксплуатации тюрков, находящий свое отражение не в налогах, но повинностях. Главные повинности заключались в полицейских функциях в проведении переписей населения, сбора дани, гарнизонной службе при баскаках. Выход Улуса Джучи из монгольской империи экономически означал удовлетворение желаний тюрков по снижению и затем устранению повинностей непосредственно, а для других покоренных народов, прежде всего, русских позтивные изменения – опосредовано. Культурно – в тюркизации монгольской элиты.
Достижение максимального уровня общественного консенсуса – 40-летнее правление Узбек-хана. В это время начинается следующий процесс той же тенденции: тюркизации элит подвластных народов, прежде всего – русских. Известно, что Иван Калита половину жизни проводит в Орде или по дороге в Орду, а чуть ли не половина его бояр – ордынского происхождения. Иными словами, в эпоху правления Узбек-хана интенсифицировался процесс слияния русской и ордынской элиты. Этот процесс мог привести либо к тюркизации русской элиты (и затем, возможно, всего русского народа), либо к русификации ордынской элиты и татар, как народа (в зависимости от культурных процессов и количественной массы соотношения этносов ).
Главным препятствием процесса в любом направлении был конфессиональный барьер. История не имеет сослагательного наклонения, но показывает препятствия, в данном случае на пути объединения русской и тюркской элит. Об этом упоминается, но детально не обсуждается в книге. В книге лишь кратко констатируется, что процессы насильственной исламизации Узбек-ханом степной тюркской знати и постепенного перехода русских княжеств в Великое княжество Литовское синхронны.
До этого процесс единения элит обеспечивался идеологией Тенгри, стоящей над всеми религиями и гарантирующей объединение в одном государстве представителей разных конфессий, личную свободу конфессионального выбора, что и давало основу центростремительным силам в государстве. После не столько исламизации тюркской элиты, сколько де-факто признания ислама основной государственной религией нарастание центробежных устремлений стало определяющей тенденцией. Иными словами, под процесс создания единого суперэтноса при ведущей роли тюркской элиты в то же правление Узбек-хана была заложена мина замедленного действия. Единое государство неизбежно должно было либо распасться (вопрос во времени и зависимости от внешних факторов) либо пройти процесс новой консолидации, возможно, со своим аналогом французской Варфоломеевской ночи. При действии по принципу резонанса ряда центробежных факторов (основные из них рассмотрены в книге) важнейшей, возможно, стала потеря мировоззренческой основы единения народов империи.
Что сделано в данном исследовании, итогом которого стала монография «Золотая Орда: судьбы поколений»? Построена модель исторического процесса, не противоречащая (во всяком случае, на это надеется автор) всему известному ранее о предмете исследования. Примененный новый метод – просмотр исторических процессов через призму смены поколений – позволил получить новое знание о предмете исследования, которое не могло быть получено иным путем. Однако невольно возник ряд вопросов методологического характера. Насколько сам метод универсален? Применим ли он для истории других эпох, народов и цивилизаций или лишь для частного случая истории Улуса Джучи? И наконец, самое главное: универсален ли он настолько, чтобы понять не только прошлое, но и будущее? Ответы на эти вопросы можно получить только путем «вскрытия» остальных «черных ящиков» – семипоколенных циклов в истории России и в истории других стран и народов.
 
Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.