А.М. Хазанов. Введение E-mail

События в Центральной Азии и Закавказье находятся в фокусе внимания всего мира и поэтому любая связанная с ними проблема обречена на то, чтобы быть актуальной. Все согласны с тем, что Ближнее зарубежье для российской внешней политики приоритет номер один. Но мы очень мало знаем о тех процессах, которые там происходят и о взаимодействии этих стран с международной средой. Это «терра инкогнита», уравнение со многими неизвестными, как раз тот случай, когда легко задавать вопросы и трудно получить на них хотя бы мало-мальски обоснованные ответы.

В предлагаемой вниманию читателя книге авторы предприняли попытку дать ответы на некоторые из таких вопросов и прежде всего на следующие: Каковы роль и место азиатских республик — членов СНГ в системе международных отношений и каковы их отношения с Россией?

Распад СССР открыл для всех его бывших республик дорогу к посткоммунистическому будущему. Но азиатские республики СНГ имеют самые полярные возможности выбора: па одной границе пламя исламского фундаментализма полыхает в Иране, исламские силы пришли к власти и в Афганистане. Турция, на вариантах языка которой говорят в Азербайджане, Туркмении, Узбекистане, Киргизии и Казахстане, движется к Европе как модернизирующееся светское государство. Бывший «Большой брат» — Россия тоже двигается к демократии западного типа, в то время как на востоке экономические успехи Южной Кореи, Сингапура, Тайваня сделали их весьма притягательными моделями для республик Центральной Азии. В этой связи уместно упомянуть о том, что еще несколько лет назад Назарбаев пригласил к себе в качестве советника американского экономиста корейского происхождения Чан Ен Бенга.

Уже в период перестройки в верхних эшелонах власти цент-ральноазиатских республик и среди интеллигенции стала утверждаться идея переориентации с советско-социалистического путина иной путь развития. Выходивший в Ташкенте журнал «Экономическая жизнь» писал о предпочтительности третьего пути развития, т. е. близости Узбекистану проблем «третьего мира». В качестве образцов для подражания предлагались Тайвань, Южная Корея, Малайзия, Таиланд и даже Япония, приглашались советники и эксперты из этих стран.

Перед республиками Центральной Азии сейчас широкий выбор, так сказать, обширное меню, но в сущности новый тип ориентации и политической самоидентификации этих государств может формироваться на основе опыта соседних государств по 4 вариантам:

1) турецкая модель прозападного светского государства;

2) иранская модель исламского фундаментализма, т. с. возглавляемая духовенством мусульманская республика;

3) смешанный путь Пакистана — светский режим в исламском государстве;

4) по типу КНР — этатистский авторитаризм. Этнокультурная близость, общность религии и прагматические интересы заставили центральноазиатские республики сосредоточиться на турецкой и иранской моделях развития.

Внезапный конец советской империи оставил в Центральной Азии духовную пустоту. Этот вакуум пытаются заполнить Иран и Турция, а также и другие мусульманские страны. Как известно, у Ирана в глазах среднеазиатов есть три недостатка по сравнению с Турцией: 1) языковый барьер, поскольку только таджики говорят по-персидски; 2) иранцы-шииты, а среднеазиаты-сунни-ты; наконец, 3) деспотический религиозный режим в Иране вызывает мало симпатий в Средней Азии. Такие тоталитарные и террористические режимы, как Иран и Ирак, давно уже противопоставили себя цивилизованному миру.

Что касается Турции, то она тоже сталкивается в Центральной Азии с определенными трудностями. Турки говорят на языке, который понимают только азербайджанцы. В Турции подавляют силой стремление курдов к независимости, что вызывает негативную реакцию в Центральной Азии. Распространению турецкого влияния в Центральной Азии мешает также раскол в правящих кругах. Но с другой стороны распад СССР открыл для Турции благоприятную возможность при поддержке США формировать новую сферу политического влияния среди 50 млн. тюркоязычных мусульман бывшей советской Средней Азии.

Крупным успехом турецкой дипломатии явилось проведение в Стамбуле региональной конференции 9 черноморских государств и подписание соглашения о региональном сотрудничестве. От Турции не желает отставать Иран, который рассматривает себя как лидера одного миллиарда мусульман всего мира и имеет целью создать исламский общий рынок, простирающийся от границ Европы до Индии.

В качестве первого шага в реализации этой идеи Тегерану удалось создать Организацию экономического сотрудничества государств Каспийского моря, в которую вошли Иран, Азербайджан, ь Россия, Казахстан и Туркменистан.

Противоречия между Ираном и Турцией будут мешать им премратить этот регион в зону своего доминирующего влияния. Сами государства Центральной Азии не хотят стать сферой влияния своих южных соседей. Они имеют возможность использовать противоречия между ними. Исторически это всегда была традиционная политика государств Средней Азии, которые никогда не входили на постоянной основе в зону влияния своих южных соседей, в том числе Персии.

Само по себе сотрудничество и соглашения между странами региона полезны и конструктивны. Государства Центральной Азии не могут успешно развиваться, находясь в стороне от интеграционных процессов, происходящих в соседних регионах. Здесь я хотел бы подчеркнуть, что даже высокий уровень экономической интеграции вовсе необязательно наносит ущерб самостоятельности и самобытности нации и государства, о чем беспокоятся некоторые общественные круги в Центральной Азии. Опыт ряда развитых государств показывает, что пока государство может успешно осуществлять свои основные функции, глобальная экономика не сможет вынести ему смертный приговор. Например, США и Канада в экономическом плане более тесно связаны, чем многие регионы внутри США. И тем не менее канадцы сохраняют свою самобытность. Но необходимо учитывать, что включение в интеграционные процессы может быть безболезненным и успешным только при условии обязательного учета социально-экономических и традиционно-исторических особенностей каждой страны.

Итак интеграционный процесс в мусульманском ареале — в Целом естественное и здоровое явление. Однако было бы крайне нежелательно, если бы этот процесс разворачивался за счет сокращения взаимовыгодного сотрудничества с Россией. Исторически сложившиеся связи настолько глубоки, что их разрыв крайне негативно сказался бы на будущем и тех и других государств. Ведь все государства «ближнего зарубежья» тысячью нитей связны с Россией. Эйфория, вызванная борьбой за независимость, определением путей национального развития, быстро пройдет. Уже сейчас начинается тяжелое похмелье и лидеры этих стран начинают все яснее осознавать, что им не обойтись без России.

Примерно до середины 1993 г . в СНГ преобладала психология развода, но затем ее сменила психология сближения, выразившаяся в подписании целой серии двусторонних договоров.

Теперь все республики почувствовали необходимость союза в рамках СНГ. Последние годы научили национальные силы мыслить более трезво. К союзу с Россией республики подталкивают не только страх, что третьи державы возьмут их на поводок, но и страх перед социальным взрывом в своих республиках (как это имело место в Грузии, Таджикистане, Белоруссии). Кроме того все они заинтересованы в ядерном зонтике России. Синдром центра, отношение к России как к жандарму быстро улетучиваются. Показательна в этом отношении позиция Каримова, который поначалу стремился к тесному союзу с Турцией, а затем сделал резкий поворот к сближению с Россией. В других республиках правящая элита, испытывая давление снизу, также все больше ориентируется на сближение с Россией. Она все более осознает, что страны «ближнего зарубежья» объективно включены в евразийскую субсистему государств и этносов, и что их национальные интересы могут быть обеспечены только во взаимодействии с другими странами СНГ и прежде всего с таким ведущим и крупнейшим геополитическим лидером, каким является Россия. В то же время таджикский, афганский, грузино-абхазский и армяно-азербайджанский конфликты показали, что присутствие России в «ближнем зарубежье» объективно необходимо и желательно, по крайней мере на данном этапе развития.

Таким образом распад СССР поставил страны Центральной Азии и Закавказья в новую геополитическую ситуацию. Поначалу они предприняли попытку влиться в региональные организации и союзы типа ОИК и Совет экономического сотрудничества, но ощутили опасность оказаться там в неравноправном положении. Вхождение в существующие региональные организации и сближение с соседними «центрами силы» создали угрозу превращения центральноазиатских и закавказских государств в периферию, сферу влияния таких центров. Возникшие у этих государств проблемы слишком сложны, чтобы их можно было решить в рамках региональных организаций соседних стран.

Все это породило необходимость переосмысления сложившейся ситуации, поиска выхода из трудностей на путях объединения усилий в рамках своего собственного региона, приобретшего за предшествующие годы много общих черт. На первый план у них выходит региональный ориентир. Российско-белорусское объединение, которое может стать ядром федерации славянских государств, явилось импульсом, ускорившим субрегиональную интеграцию в Центральной Азии, которая может стать ядром мусульманской федерации государств внутри СНГ.

 

У вас недостаточно прав для того, чтобы оставить комментарий.

Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.