В.Н. Москаленко, Т.Л. Шаумян. Проблемы обеспечения безопасности России и геополитическая ситуация в Южной Азии. E-mail

Интерес России к региональным проблемам Южной Азии — огром ного региона, находящегося к югу от ее границ, — вполне понятен и объясним в силу целого ряда причин. А соображения, связанные с необ ходимостью обеспечения ее национальной безопасности, занимают в этом списке далеко не последнее место. Майские события 1998 года в южноазиатском регионе ознаменовали собой начало нового, ядерного этапа развития региональной ситуации, а на глобальном уровне был нарушен существовавший десятилетия мировой порядок, где признан ные пять великих держав являются обладателями ядерного оружия и постоянными членами Совета Безопасности ООН. Подтвердилась и ранее сформировавшаяся точка зрения, что именно Южная Азия, где проживает более 20% населения земного шара, может считаться сегодня наиболее взрывоопасным регионом мира. Эта опасность усугубляет ся отказом Индии и Пакистана присоединиться к Договорам о нерасп­ространении ядерного оружия и всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, хотя сразу после осуществления ядерных взрывов Индия заявила о готовности рассмотреть вопрос о присоединении ко второму, а Пакистан утверждает, что готов немедленно — вслед за Индией — при соединиться к обоим договорам.

Прежде чем детально рассмотреть причины обеспокоенности России в связи с развитием ситуации на Индостане, посмотрим, как сфор мулированы основные проблемы безопасности России в таких докумен тах, как Концепция национальной безопасности и Военная доктрина Российской Федерации.

Прежде всего отмечается, что с учетом глубоких изменений в ха рактере отношений России с ведущими мировыми державами «угроза крупномасштабной агрессии против России в обозримом будущем прак тически отсутствует». Иными словами, главные угрозы национальной безопасности России сегодня носят невоенный характер.

Однако, несмотря на позитивные перемены в мире, угрозы национальной безопасности РФ сохраняются в оборонной сфере.

Наиболее реальная угроза в оборонной сфере — существующие и потенциальные очаги локальных войн и вооруженных конфликтов вбли зи государственной границы России и стран СНГ. Поэтому содействие урегулированию региональных и локальных конфликтов прежде всего политико-дипломатическими, международно-правовыми, экономическими и другими невоенными средствами, в том числе и путем миротворческой деятельности, является важным направлением политики РФ по обеспечению своей национальной безопасности.

Вторая потенциальная угроза российским национальным интере сам — возможность применения и распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения, технологий их производства и средств доставки, прежде всего в сопредельных с Россией странах или близких к ней регионах. И здесь важнейшая задача России — участие в договорном процессе по сокращению ядерных и обычных вооружений, контролю за распространением оружия массового уничтожения и средств его доставки.

Список реальных и потенциальных угроз национальной безопасно сти России можно было бы продолжить, упомянув резкое усиление меж дународного терроризма с возможным использованием ядерного и других видов оружия массового уничтожения, возможность сохранения ранее существовавших и формирование новых группировок вооруженных сил в прилегающих к территории России регионах и др. Отмечается не обходимость гарантирования для российских производителей таких внеш неэкономических связей, которые обеспечили бы реализацию интересов российских предприятий, способствовали повышению конкурентоспособ ности отечественной продукции, эффективности производства и эконо мическому росту. В этой связи серьезную угрозу национальным интересам России может создать возникновение такой ситуации, когда она бу дет лишена возможности осуществлять поставки зарубежным странам вооружения и военной техники, военных технологий и результатов науч но-технической деятельности в военной области, оказывать техническое содействие в создании объектов военного назначения и др. Упоминание в данном случае именно этой сферы внешнеэкономической деятельнос ти России определяется известным обстоятельством, что в условиях глу бокого политического, социального и экономического кризиса в стране именно поставки вооружения и военной техники остаются для России одним из немногих источников получения валютных средств для госу дарственных нужд, для осуществления конверсии, развития научно-тех нической и экспериментальной базы оборонных отраслей промышлен ности, решения сложных социальных проблем.

Южная Азия в контексте российских интересов на южном направлении: историческая перспектива и современность

Как европейско-азиатская держава, Россия имеет свои нацио нальные интересы не только в Европе, но и на Ближнем Востоке, в Цен тральной и Южной Азии, в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В силу одни только географических факторов, не говоря уже о мно гих других, между СССР/Россией и Южной Азией никогда не было и не может быть прямого военного столкновения.

Распад Советского Союза и образование новых независимых госу дарств Центральной Азии географически, казалось бы, отделили Рос сию от южноазиатского региона и его сложных проблем и конфликтов, но тем не менее Россия и Южная Азия остаются в едином геополити ческом пространстве. Более того, произошедшие перемены не избавили Россию от опасений, что при определенных обстоятельствах именно здесь может быть нанесен ущерб ее национальным интересам, в первую очередь в оборонной сфере. Вопрос в том, какой именно ущерб и при каких обстоятельствах.

Нельзя забывать, что Южная Азия сопредельна южным границам СНГ, и их таджикско-афганский участок, который, как и другие, защи щается российскими пограничниками, является одной из болевых то чек региона Центральной Азии. Сохранение здесь напряженности, влекущее за собой в том числе и гибель российских пограничников хотя и не прямо, но связано с вовлеченностью во внутриафганское противо стояние одного из государств Южной Азии — Пакистана.

Окончание «холодной войны» не внесло каких-либо позитивных перемен в жизнь южноазиатского региона, который даже и до того, как Индия и Пакистан обнародовали наличие у них ядерного оружия, представлял собой огромное поле нестабильности. Острые меж- и внутриго сударственные проблемы, спорные вопросы оставались нерешенными, вооруженные столкновения продолжались, поскольку, как и в прошлом, они определялись не столько внешними, сколько внутренними факто рами. Сердцевиной нестабильности системы межгосударственных от- ношений в Южной Азии по-прежнему оставалась конфронтация меж- ду Индией и Пакистаном, прежде всего из-за Кашмира. Усиливались о пасения, что конфликт между ними может стать ядерным.

Для южноазиатского региона характерно этнонациональное и ре лигиозное многообразие, причем одни и те же этно-конфессиональные группы входят в состав различных государственных образований. И если та или иная этническая или конфессиональная группа в одном государ стве невелика по численности, то в соседней стране она являет собой весьма внушительную силу, а иногда составляет значительное большин ство населения (последователи индуизма и ислама в Индии и Пакиста не, тамилы на Шри Ланке и в Индии и т. д.). Такое соотношение этноре лигиозных сил увеличивает опасность сепаратизма и религиозного экстремизма и создает условия для негативного воздействия внутренних конфликтов на межгосударственные отношения в регионе. Продолжа ется война на Шри Ланке, сепаратистское движение на Северо-Востоке Индии, в районе расселения племен на территории Бангладеш.

В Индии и Пакистане большого размаха и остроты достигли столкновения на религиозной основе, причем в Пакистане они происходят внутри одной конфессии — ислама, между приверженцами суннизма и шиизма. Вооруженная борьба в пакистанской провинции Синд на этнической основе превратила ее в зону постоянных боевых действий. В то же время на межэтнические и межконфессиональные взаимоотношения внутри стран Южной Азии крайне негативно воздействуют осложнения в отношениях между самими южноазиатскими государ ствами. В тесной связи с событиями в Афганистане широкого размаха достиг наркобизнес, контрабанда оружия, участие вооруженных груп пировок моджахедов в террористической деятельности на территории Кашмира и т. д. В 1997 г. в Пакистане был принят закон против терро ризма, в соответствии с которым были созданы специальные суды с правом выносить смертные приговоры, приговаривать к длительным тюремным заключениям и др. Однако справиться с терроризмом в Южной Азии пока не удается.

Страны Южной Азии, несмотря на довольно значительный эконо мический прогресс за годы независимости, сталкиваются со сложными вопросами социально-экономического характера, прежде всего пробле мами обеспечения быстро растущего населения. По доходу на душу на селения южноазиатские государства находятся в группе стран с низким доходом (725 долл. и менее) 7 . Так, к середине 90-х гг. доход на душу населения в Бангладеш составлял 220 долл., в Индии — 310, в Пакиста не — 410 долл. По более общему показателю — «Социально-экономи ческое положение» (доход на душу населения, показатели по образова нию и здравоохранению, включая обеспечение питьевой водой, число врачей, количество калорий и др.) — Пакистан находился на 124 месте, Индия — на 125, а Бангладеш — на 145 из 160 взятых для данного пока зателя стран. Неграмотность в Индии составляла 48%, в Бангладеш и Пакистане — 62% всего населения". Голод и болезни, безработица, отсутствие нормальных жилищных условий, недостаток питьевой воды — все это обостряет социальную напряженность и содействует росту эк стремистских, сепаратистских, шовинистических и милитаристских настроений, негативно сказывается на внутренней стабильности и внеш неполитической деятельности южноазиатских государств.

Развитие экономики южноазиатских стран, в особенности Пакис тана и Бангладеш и в гораздо меньшей степени — Индии, связано с ино странной помощью. Следствием этого является рост расходов на обслу живание внешнего долга, усиление зависимости от внешних источни ков финансирования. Так, внешний долг Пакистана составлял в 90-е гг. более 40% ВНП. Поэтому вскоре после начала действия международ ных санкций, введенных вслед за осуществлением ядерных испытаний, экономика Пакистана, несмотря на жесткие правительственные меры противодействия, оказалась в крайне сложном положении. В то же время для менее зависимой от внешней помощи Индии введенные санк ции подобных тяжелых последствий практически не имели.

Тяжелым бременем на экономику стран Южной Азии ложится гонка вооружений. Военные расходы этих стран постоянно увеличиваются и составляют существенную долю ВНП. Особенно велики расходы на военные нужды у Индии и Пакистана, находящихся в отношениях ост рой конфронтации. Хотя в абсолютных размерах военные расходы Индии намного превосходят пакистанские, но на душу населения Пакис тан тратит на оборону в три с половиной раза больше, чем Индия. Кроме того, военные расходы Пакистана в несколько раз превосходят подоб ные расходы всех остальных южноазиатских стран вместе взятых. Процесс милитаризации оказывает пагубное воздействие на социальную сферу стран Южной Азии. Так, в Индии военные расходы на душу на селения примерно равны расходам в системе образования и почти в три раза больше, чем в здравоохранении. В Пакистане данные по обеим социальным сферам в три раза меньше, чем в военной. Пакистан и Ин дия являются также экспортерами оружия.

После окончания «холодной войны» гонка вооружений между двумя ведущими странами Южной Азии продолжалась. Стороны тратили огром ные средства на военные нужды, приобретали все новые и новые виды обыч ных вооружений. Одновременно полным ходом шла разработка военных ядерных программ, создавалось ядерное оружие и средства его доставки. Хотя обе страны подписали конвенции о химическом и биологическом о ружии, однако получить детальную информацию о разработках в Индии и Пакистане этих видов вооружений достаточно сложно.

Интеграционные процессы в Южной Азии не получили значитель- юго развития. Существующая многие годы региональная организация ]ААРК не может похвастать большими успехами. По последним дан- :ым, торговля между государствами — членами СААРК составляет меже 5% внешнеторгового оборота каждой из стран — членов региональной организации. Пока сотрудничество затрагивает такие сферы, как коммуникации, метеорология, охрана окружающей среды, борьба с нар котиками и терроризмом и др. Одна из главных причин низкого уровня интеграции в Южной Азии — комплекс проблем политических, прежде всего конфронтационные отношения между Индией и Пакистаном. Кроме того, малые страны региона не без оснований опасаются, что ин тересы Индии будут превалировать в любой форме сотрудничества, а Индия, со своей стороны, боится того, что малые страны объединятся против нее между собой или с внерегиональными державами.

Россия и страны Южной Азии: геополитические особенности

Политика России в южноазиатском регионе традиционно опиралась на дружественные отношения с Индией — крупнейшей страной региона, которая объявлена стратегическим союзником России. Декларация о стра тегическом партнерстве между Россией и Индией должна быть подписана во время следующей встречи высших руководителей двух стран. Сле дует отметить, что в течение десятилетий индийско-советские/российс кие отношения осуществлялись на основе общенационального консенсуса в обеих странах, торгово-экономические отношения носили взаимовы годный характер, а взаимодействие в области обороны отвечало нацио нальным интересам как СССР/России (в том числе и ее военно-промышленному комплексу), так и Индии, вся оборонительная и наступательная стратегия которой в значительной степени базировалась на поставках советского вооружения. Существовало известное взаимодействие и в по литической сфере, культурно-цивилизационной и т. д., на международ ной арене по главным кардинальным проблемам сохранялась общность или близость позиций. СССР традиционно поддерживал позицию Ин дии в кашмирском вопросе и проявлял деликатность и понимание, когда речь заходила о ядерных разработках Индии и ее позиции относительно Договора о нераспространении ядерного оружия и Договора о всеобъем лющем запрещении ядерных испытаний, которую СССР/Россия поддержать никак не могли, но и открыто не хотели критиковать Дели. Можно констатировать, что линия на дружбу с СССР в Индии была выработана и в основных чертах поддерживалась правительствами как Индийского национального конгресса, так и Объединенного Фронта, Джаната парти и Бхаратия Джаната парти.

Ослабление глобальной конфронтации после окончания холодной войны мало сказалось на традиционно сложных, а порой и довольно напряженных российско-пакистанских отношениях, хотя определенные возможности для их развития несомненно открылись в связи со сбли жением точек зрения великих держав по острым проблемам индо-паки- станских отношений, ослаблением прежней жесткой системы отноше ний южноазиатских государств с великими державами и др. В начале 90-х гг. были предприняты определенные шаги по расширению связей между двумя странами, особенно в политической сфере (визиты в Паки- стан тогдашнего вице-президента РФ А.В. Руцкого, обмен визитами ми нистров иностранных дел двух стран). Была достигнута принципиаль ная договоренность о приезде в Россию с официальным визитом главы пакистанского правительства, подготовлены проекты договоров и согла шений о сотрудничестве и принципах взаимоотношений, о торгово-эко номическом, культурном и научно-техническом сотрудничестве и др. Установились и получили некоторое развитие контакты в сфере мирно го использования космических технологий, в 1992—93 финансовом году начались внешнеторговые операции между Пакистаном и Россией.

Однако политические контакты после 1994 г. носили ограниченный и нерегулярный характер, сотрудничество в сферах экономики и торгов ли практически оказалось свернутым. Правда, с середины 1997 г. произош ла определенная активизация российско-пакистанских политических отношений: состоялся обмен визитами ответственных лиц из внешнепо литических ведомств двух стран; в ходе этих встреч обсуждались Конк ретные проблемы двустороннего сотрудничества в области строительства, финансов, были подписаны консульская конвенция, соглашение о со трудничестве в области культуры и образования. Весной 1998 г. состоял ся обмен парламентскими делегациями двух стран. Стороны обсуждали предложения о развитии сотрудничества регионов России и провинций Пакистана, пакистанские парламентарии подтвердили признание России в качестве крупнейшей мировой державы и четко озвучили официальное признание Чечни в качестве неотъемлемой части Российской Федера ции. Наконец, 19—22 апреля 1999 г. состоялся откладывавшийся в тече ние шести лет визит в Москву премьер-министра Пакистана Наваз Ша- рифа. Переговоры и встречи пакистанского премьер-министра с прези дентом Б.Н. Ельциным, тогдашним главой российского правительства Е.М. Примаковым, другими государственно-политическими деятелями продемонстрировали отсутствие спорных двусторонних проблем. Сторо ны выступили за создание многополярного мира и справедливый миро вой порядок, за повышение роли ООН, уважение ее принципов и между народного права, за мирное урегулирование афганской проблемы. Паки стан заявил о нежелании раздувать гонку ядерных вооружений в Южной Азии, о стремлении иметь лишь минимально необходимые для обеспече ния национальной безопасности ядерные силы, о намерении присоеди ниться к Договору о запрещении ядерных испытаний. В результате проведенных переговоров были заключены договор о торговле и экономи ческом сотрудничестве и соглашение между торгово-промышленными палатами обеих стран, предусматривающие, значительное расширение торгово-экономических связей, участие в этом частного капитала, создан ие совместных предприятий.

Следует отметить и еще одно важное обстоятельство. Пакистанс кая сторона неоднократно призывала Россию сыграть роль посредника в процессе нормализации пакистано-индийских отношений, включая урегулирование кашмирского вопроса. Москвой же было разъяснено, что такое посредничество возможно лишь при условии, что обе сторо ны обратятся с подобной просьбой. Известно, однако, что Индия кате горически возражает против любого участия внешних сил в урегулиро вании двусторонних отношений.

Таким образом, и сегодня, когда холодная война ушла или уходит в прошлое, в южноазиатской политике России по-прежнему сохраняется свойственный СССР принцип «игры с нулевым вариантом», которому и в прошлом следовал пожалуй лишь Советский Союз. Американцы же, помогая Пакистану устоять против Индии и играть роль плацдарма против Афганистана, всячески демонстрировали интерес и к Индии, то есть сохраняли за собой гораздо большую свободу выбора. Даже Китай демонстрирует готовность и способность к маневру в отношениях с Ин дией и Пакистаном, предлагая в том числе и свое посредничество в уре гулировании южноазиатских конфликтов.

В целом же угрозы безопасности СССР/России с южноазиатского направления даже в период «холодной войны» не носили прямого ха рактера, так как глобальное противостояние здесь проявлялось в фор мировании союзнических отношений находящихся в состоянии конф ронтации двух ведущих южноазиатских держав — Индии и Пакистана — с двумя сверхдержавами.

Более того, при сохранении и обострении напряженности в регио не, даже в моменты вооруженных конфликтов между Индией и Пакис таном, до распада СССР, когда советскую границу отделяли от Кашми ра лишь 40 км Ваханского коридора, прямой непосредственной воен ной угрозы национальной безопасности России не было.

Союзнические отношения США, а также Китая в военно-стратеги ческой области с Пакистаном имели свои ограничители. Во всяком слу чае, поддерживая Пакистан против Индии, они стремились лишь со хранять определенный установившийся военно-стратегический баланс в регионе, давая возможность Пакистану выжить, и продемонстриро вать Индии, что ее тесному сотрудничеству с СССР есть что противопоставить. При этом сами США отдавали должное авторитету и влия нию Индии среди стран «третьего мира» и демонстрировали понима ние того обстоятельства, что такую страну, как Индия, невозможно, да и не имеет смысла игнорировать.

Как представляется, именно стремясь сохранить за собой свободу выбора, когда действительно нависла реальная угроза самому существо ванию Пакистана в 1971 г., ни США, ни Китай не бросились его спасать. При этом Москва и Вашингтон поддерживали свои версии воз никновения конфликтов в Южной Азии, в первую очередь кашмирско- • го, в соответствии с позициями своих южноазиатских союзников.

Чрезвычайно важно иметь в виду, что в Южной Азии не СССР и США «сталкивали» своих союзников, а «местные» союзники как бы «разводили» две сверхдержавы по разные стороны баррикад. При этом ни США, ни СССР, ни Китай не были заинтересованы в дальнейшем разрастании южноазиатского вооруженного конфликта (но не южно азиатского военно-политического противостояния!). Такого рода совпа дение позиций США и СССР в Южной Азии имело свое продолжение: оно распространилось на такую актуальную международную проблему, как нераспространение ядерного оружия, и какими бы ни были советс ко-американские отношения, даже в худшие периоды «холодной войны», по этой проблеме, в том числе и в ее южноазиатском варианте, СССР и США придерживались общей точки зрения.

Вмешательство внешних сил в индо-пакистанские отношения, в особенности в период «холодной войны», безоговорочная поддержка Советскими Союзом и Соединенными Штатами позиций своих страте гических союзников увеличивала пропасть между Индией и Пакистаном, утверждала каждую из сторон в своей правоте и тем самым пре пятствовала поискам взаимоприемлемого решения существующих спор ных проблем. И даже после окончания «холодной войны», когда отношения США и Пакистана и России и Индии претерпели достаточно серьезные изменения, а две великие державы прямо призвали конф ликтующие стороны к двустороннему решению спорных проблем, до говориться Дели и Исламабаду пока так и не удается.

Нельзя забывать и о том, что борьба вокруг Кашмира, хотя, казалось бы, прямо и не затрагивает интересы России, однако возбуждает страсти не только в Индии и Пакистане, но и среди исламских экстре мистов в сопредельных странах, а это не может не беспокоить Россию с ее многомиллионным мусульманским населением.

Конфликтный потенциал Южной Азии и безопасность России

Поставив в самом начале вопрос о том, при каких обстоятельствах развитие ситуации в Южной Азии может нанести прямой ущерб нацио нальным интересам и безопасности России, пришло время попытаться на него ответить. Совершенно очевидно, что серьезную обеспокоенность России может вызвать дальнейшее усиление конфронтации отношени ях между Индией и Пакистаном.

Что конкретно могло бы вызвать дальнейшее обострение и без того напряженных индо-пакистанских отношений? Прежде всего положение так называемого «мусульманского меньшинства» в Индии. Далее, си туация в Кашмире и вокруг него, включая проблему защиты прав чело века и гарантирование народу Кашмира свободы выбора. Наконец, но вые тенденции в сфере обороны и, главное, отношение нового руковод ства к проблеме ядерного оружия.

Приход к руководству правительства Индии коалиции, возглавля емой националистической индуистской партией Бхаратия Джаната парти, вызвал беспокойство так называемого мусульманского «мень шинства» страны и мусульманского «большинства» соседних госу дарств. Идея отменить статью 370 Конституции Индии об особом ста тусе Кашмира, сформулированная в предвыборном манифесте БДП накануне всеобщих выборов в Индии в феврале 1998 г., могла вызвать недовольство в штате и повлечь за собой новый социальный взрыв, а Пакистан, международные мусульманские организации и т. д. вновь получили бы основания для обвинений в адрес Индии в нарушении прав человека в Кашмире и в отказе предоставить народу Кашмира права самому решать вопрос о том, должен ли он оставаться в составе Индии, образовать независимое государство или войти в состав Пакистана.

Главное же является то, что новым руководством было сказано: «Индия оставляет за собой право на производство ядерного оружия и возможность постановки его на вооружение индийской армии». Эта позиция — не только отход от прежнего курса, не предусматривавшего производство и применение ядерного оружия, но и фактор, который мог усилить гонку вооружений в Южной Азии и придать ей ядерный харак тер, серьезно обострить и без того напряженные отношения с Пакиста­ном, вызвать негативную реакцию государств, подписавших Договор о нераспространении ядерного оружия и Договор о запрещении ядерных испытаний, включая Россию, США и Китай.

Тем не менее коалиционное правительство Индии приняло важней шее политическое решение и дало санкцию на переход страной «ядерно го порога». Весьма распространено мнение, что именно шаткое положе ние правительства А. Б. Ваджпаи толкнуло его на осуществление ядер ных испытаний с целью укрепления позиций в стране. Результаты опроса, проведенного 26—27 мая 1998 г., показали, что более 80% респондентов , одобрили решение правительства, но только 65% из них были согласны с тем, что эти испытания были проведены в национальных интересах Ин дии: почти 30% опрошенных считали, что правительство руководствова лось стремлением извлечь политические выгоды. Следует отметить так же, что эйфория и ликование на улицах индийских городов довольно быстро сменились более трезвым анализом произошедшего, и многие аналитики взвешивают позитивные и негативные последствия взрывов, приходя к выводу, что, с точки зрения решения внутренних социально- экономических проблем, вторые, скорее, перевешивают первые.

Проведенные Индией и Пакистаном ядерные испытания, ознамено вавшие переход двух пороговых стран в тактические ядерные державы, существенно осложнили ситуацию в Южной Азии. Отношения между Индией и Пакистаном ухудшились, прерванными оказались и без того ограниченные контакты. Обе стороны доказывали «вынужденность» пе рехода к ядерному статусу, виновником чего объявлялись внешние силы: для Индии — Китай, для Пакистана — Индия. «Война слов» подкрепля лась вооруженными столкновениями на линии контроля в Кашмире, активизацией вооруженной борьбы в самом бывшем княжестве.

Материальной базой опасных политических тенденцией стало уве личение военных расходов по бюджетам двух стран: в Индии на 14%, в Пакистане — на 8,2%. После взрывов (а мощность более крупных заря дов, взорванных Индией и Пакистаном, составила соответственно 43 и 36 килотонн) в определенных кругах обеих стран появились заявления о необходимости и возможности иметь более мощное оружие, о целесообразности установки ядерных зарядов на имеющихся ракетах и самоле тах. Поскольку в Индии и Пакистане уже есть определенное количество тактических и оперативно-тактических ракет «Притхви» и «Хатф» 32 , боль шое внимание стало уделяться проблеме баллистических ракет больше го радиуса действия. В Пакистане ведутся работы по совершенствованию ракеты среднего радиуса действия «Гаури» с дальностью полета 1,1 тыс. км, которая может нести боеголовку обычного и ядерного типа весом до 700 кг. В радиус ее действия попадают Дели, Бомбей, крупнейшие ядерные центры Индии. Индия возобновила прекратившиеся в 1994 г. испы тания баллистической ракеты средней дальности «Агни» (с радиусом дей ствия до 1400 км, вес груза — 2,5 тонн). В зону ее действия попадает фак тически вся пакистанская территория, часть Китая и др.

Следует отметить, что переход Индией и Пакистаном «ядерного Рубикона» возродил несколько ослабевший интерес великих держав и всего мирового сообщества к региону, где спорные проблемы, как казалось, могли быть решены самими участниками конфликта. Однако при обретение ими ядерного оружия придало южноазиатским проблемам столь опасный характер, что вновь оживились сторонники их решения с помощью третьих сторон. Как известно, эту идею активно поддержи вает Пакистан, в то время как Индия категорически настаивает на дву стороннем решении споров, на основе Симлских соглашений. Россия со своей стороны, неоднократно подтверждала свою поддержку прин ципа двустороннего разрешения индийско-пакистанских противоречив на базе Симлских соглашений 1972 г. Так, об этом было прямо сказан в совместном Индийско-российском заявлении по итогам визита в Ин дню Е.М. Примакова 20—22 декабря 1998 г.

Распространение ядерного оружия: вызов национальной безопасности России

Совершенно очевидно, что после осуществления Индией испытаний ядерного оружия Россия, будучи членом «ядерного клуба» и являясь одним из спонсоров Договора о нераспространении ядерного оружия и До говора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, не могла не выступить с осуждением появления новых претендентов на вступление в «ядерный клуб», и в этом ее позиция не отличается от точки зрения остальных четырех членов «пятерки». В то же время Россия не захотела участвовать в объявленных США, Канадой и Японией санкциях против Индии, а затем и против Пакистана, считая их контрпродуктивными.

Если говорить по существу, то проведенные Индией испытания противоречили национальным интересам России, так как являлись явным нарушением режима нераспространения ядерного оружия. Было совершенно ясно, что ядерная гонка в Южной Азии на этом не остано вится, и взрывы в Пакистане через две недели после индийских под твердили эти опасения. Цепная реакция могла продолжаться и захва тить некоторые другие потенциальные ядерные страны, такие как Иран, Ирак, Израиль, Ливия, расположенные в непосредственной близости к границам СНГ, и переход ими «ядерного порога» мог создать прямую угрозу безопасности границ России и СНГ.

Многие специалисты считают, что в случае ядерного столкновения между Индией и Пакистаном некоторую опасность могут представить возможные негативные экологические последствия: в зависимости от времени года, температуры, направления и силы ветра и др. радиацион ный фон в южных республиках СНГ и даже России может ухудшиться.

Ситуация для России осложнялась и в связи с еще одним обстоя тельством: позицией другого «стратегического партнера» России в Азии — Китая. На фоне достаточно напряженных отношений Индии с П акистаном и определенных позитивных сдвигов в индийско-китайс ких отношениях министр обороны Индии Джордж Фернандес счел не обходимым и возможным выступить за неделю до проведения ядерных испытаний с публичным докладом «Перспективы безопасности Индии», в котором прямо заявил, что дело не только и не столько в Пакистане: (угрозу номер один для Индии представляет Китай» и китайско-пакис танские военные связи, заключающиеся в передаче Китаем Пакистану ра кетной и ядерной технологии.

Пекин выступил с резким осуждением индийских взрывов, заявив, но объяснение Индией проведения испытаний наличием ядерной уг-ро зы со стороны Китая является «беспочвенным». В действительности, как считают в Пекине, их проведение имеет целью утверждение доминирования Индии в Южной Азии. В то же время пекинское руковод ство настойчиво старалось опровергнуть утверждения о том, что именно Китай обеспечивает Пакистан ракетно-ядерной технологией, компо нентами и материалами. В целом можно констатировать, что осужде ние Китаем индийских взрывов прозвучало более жестко, и Индия была объявлена «зачинщиком» гонки ядерных вооружения в регионе. Паки стан же, по мнению Пекина, был «вынужден» дать адекватный ответ.

Значение так называемого китайского фактора в развитии регио нальной ситуации в Южной Азии было прямо или косвенно подтверж дено действиями двух держав — США и России, которые поспешили заручиться поддержкой Пекина в осуждении акций Индии и Пакиста на. Так, во время официального визита в Пекин в конце июня 1998 г. президент США Клинтон неоднократно выступал с критикой ядерных испытаний, осуществленных Индией и Пакистаном. Стороны приняли совместное заявление по Южной Азии, в котором президенты двух стран осудили ядерные взрывы, произведенные Индией и Пакистаном, и до говорились о совместных действиях с целью предотвращения усиления гонки ракетно-ядерных вооружений в Южной Азии. США и КНР под твердили свои предложения об оказании содействия Индии и Пакиста ну в урегулировании сложных и многолетних разногласий по ряду воп росов, в том числе кашмирскому, и выразили готовность немедленно приступить к осуществлению необходимых мер.

Через месяц после визита Клинтона, 24 июля, в Пекине тогдашний министр иностранных дел России Е.М. Примаков и его китайский кол лега Тан Хуасянь в совместном заявлении осудили действия Индии и Пакистана, выступили против гонки ядерных вооружений в регионе и призвали обе страны безоговорочно присоединиться к договорам о не распространении ядерного оружия и запрещении ядерных испытаний. Министры подтвердили ранее принятые решения не признавать офи циально Индию и Пакистан ядерными державами.

Таким образом, ядерные испытания в Южной Азии содействовали американо-китайскому и российско-китайскому сближению. В новых условиях, когда Индия открыто заявила о своем намерении «сдержи вать» Китай, пекинское руководство по существу выразило готовность совместно с США осуществлять контроль и «управлять» соперниче ством между Индией и Пакистаном в ядерной области.

Обострение регионального конфликта в Южной Азии: угроза безопасности России

Осуществление Индией и Пакистаном ядерных испытаний приве ло к дальнейшему обострению их двусторонних отношений и к новому витку конфронтации из-за Кашмира. По мнению большинства обозре вателей, именно кашмирская проблема в изменившейся региональной ситуации может привести к новому вооруженному конфликту, причем на этот раз, возможно, с применением ядерного оружия. Такая угроза может оказаться реальностью в случае, если Индия и Пакистан не огра ничатся проведением испытаний, а приступят к реальному оснащению ядерным оружием своих вооруженных сил. Эксперты по периоду «холодной войны» видят целый ряд причин, по которым фактор ядерного сдерживания, который удержал в конечном итоге США и СССР от ядер ного конфликта, вряд ли сможет действовать в условиях Южной Азии. Особое внимание обращается на элемент случайности, который может привести к трагическим последствиям.

Иная точка зрения состоит в том, что, поскольку Южная Азия уже никогда не сможет стать свободной от ядерного оружия, задача регио нальных лидеров — превратить ее в регион, свободный от войн и конф ликтов. Индия и Пакистан должны начать конструктивный диалог, ко торый снизит ядерную опасность для региона и, как считает известный индийский аналитик Раджа Мохан, найти пути для «ядерного мирного сосуществования».

Опасения, что ядерный конфликт повлечет в перенаселенном регио не невиданные человеческие жертвы и материальные потери, порождают
эффект «всеобщего страха», что должно сделать неприемлемым приме нение здесь оружия массового уничтожения и создать некий паритет вза имного сдерживания и устрашения. Существует даже мнение, что ядерн ый гром над Южной Азией стимулировал усилия сторонников ядерно го разоружения и вернул эту проблему на приоритетное место в условиях,
когда борьба за ликвидацию ядерных арсеналов и прекращение испыта ний приобрела затяжной и вялотекущий характер. Более того, высказывается точка зрения, что в новых условиях возможно возрождение движения неприсоединения, причем инициативу в этом должны проявить совместно Индия и Пакистан. Наконец, при условии модернизации Договора о нераспространении ядерного оружия и изменении его дискриминационного характера Индия и Пакистан могли бы его подписать. Даже такие серьезные спорные проблемы, как кашмирская, которые не могут быть отложены, не должны стоять на пути практического осуще ствления разоружения в регионе и на мировой арене в целом.

Следует отметить, что после заметного ухудшения индо-пакистан ских отношений сразу же после ядерных испытаний началось восстановление переговорного процесса. Так, в конце июня 1998 г. во время встречи в Коломбо глав государств и правительств, входящих в СААРК, А.Б. Ваджпаи и Наваз Шариф договорились о возобновлении диалога на уровне секретарей по иностранным делам и заседаний рабочих групп по отдельным спорным вопросам. Индия предложила Пакистану под писать пакт о неприменении первым ядерного оружия, а Пакистан выс тупил с идеей заключения пакта о ненападении.

Важное значение имела встреча глав правительств двух стран — А.Б. Ваджпаи и Наваз Шарифа — 20—21 февраля 1998 г. в пакистанс ком городе Лахоре, куда индийский премьер-министр прибыл на автобусе, открыв регулярное наземное сообщение между Индией и Пакис таном. В ходе состоявшихся переговоров обе стороны подтвердили го товность следовать духу и букве Симлского соглашения и приложить все усилия для решения всех спорных вопросов, включая кашмирскую проблему, наметили рамки и механизмы укрепления мира и безопасно сти, снижения риска возникновения конфликтов. Наконец, было реше но подписать соглашение о заблаговременном предупреждении друг друга о проведении испытаний баллистических ракет. Чрезвычайно важ ным стало заявление А.Б. Ваджпаи о том, что «сильный и стабильный Пакистан — в интересах Индии».

Последовавшие затем события нарушили набиравший силу пере говорный процесс, показав при этом, что он не носит необратимый ха рактер.

Начиная с мая и практически в течение всего лета 1999 г. в северной части индийского штата Джамму и Кашмир, в секторе Каргил, через ко торый проходит стратегическая дорога Пунч — Сринагар — Лех, проис ходили вооруженные столкновения между индийскими воинскими под­разделениями и исламскими боевиками, захватившими здесь некоторые высокогорные районы. По утверждению Дели, в конфликте участвовали не только местные инсургенты, но и моджахеды из других стран, прошед шие подготовку в Пакистане, а также пакистанские военнослужащие. Нарушение линии фактического контроля в Кашмире расценивалось в Индии как прямая агрессия со стороны Пакистана. Ожесточенные бои с применением артиллерии и авиации продолжались в течение двух с половиной месяцев. Это было крупное военное противостояние двух дав них геополитических соперников, обладающих ядерным оружием.

В результате резко ухудшились двусторонние индо-пакистанские отношения. Был прерван и отброшен назад переговорный процесс. В обеих странах активизировались усилия по наращиванию оружия, как ракетно-ядерного, так и обычного. Другие страны субконтинента вы нуждены были активизировать свои оборонные усилия.

Вооруженный конфликт в непосредственной близости к южным границам России и СНГ, усилившаяся напряженность в этом регионе, негативное воздействие данного и других аналогичных событий 1999 г. (ситуация в бывшей Югославии, Дагестане и др.) на общую междуна родную обстановку породили новые трудности в глобальном процессе ракетно-ядерного разоружения. Эти события противоречат нацио нальным интересам России и создают определенную угрозу ее безопас ности. Поэтому российское руководство выступило за прекращение во енных действий в Гималаях, вывод с территории Индии всех вторгших ся туда военных сил, за сохранение неприкосновенности линии контроля, за решение всех спорных вопросов между Индией и Пакистаном в двустороннем порядке за столом переговоров.

Конфронтация в Южной Азии: кашмирский угол 44

Осуществление Индией и Пакистаном ядерных испытаний приве ло к дальнейшему обострению их двусторонних отношений и к новому витку конфронтации из-за Кашмира. По мнению большинства обозревателей, именно кашмирская проблема в изменившейся региональной ситуации может спровоцировать новый широкомасштабный вооружен ный конфликт, причем на этот раз, возможно, с.применением ядерного оружия. Такая угроза может оказаться реальностью, если Индия и Па кистан не ограничатся проведением испытаний, а приступят к реально му оснащению ядерным оружием своих вооруженных сил.

Кашмирская проблема остается тем самым «яблоком раздора», ко торое мешает стабилизации обстановки в Южной Азии. Ее основу состав ляет несовместимость подходов к решению судьбы Кашмира со стороны секуляристской Индии и мусульманского Пакистана, для которого раздел Британской Индии базировался на религиозном принципе, на «тео рии двух наций». Этот, по существу, идеологический конфликт на прак тике вылился в территориальный спор между Индией и Пакистаном от носительно принадлежности штатов Джамму и Кашмир. При этом стороны базируются на различных исходных посылках: если Индия считает Каш мир неотъемлемой частью своей территории, а проблему Кашмира в прин ципе решенной и обвиняет Пакистан в оккупации части ее территории, то Пакистан считает ее нерешенной и требует проведения среди населения Джамму и Кашмира плебисцита под международным контролем, который и должен решить его судьбу в соответствии с пожеланиями его народа. Положение в настоящее время осложняется еще и тем, что в самом Каш мире при поддержке кашмирской диаспоры на Западе усиливается движе ние за его независимость. Позиция Пакистана остается неизменной на про тяжении более 50 лет и базируется на резолюциях Совета Безопасности ООН от 21 апреля и 13 августа 1948 г. и 5 января 1949 г.

Можно рассматривать различные варианты решения судьбы Каш мира. Представляется, что это должен быть компромисс в виде призна ния длительно сохраняющегося статус-кво, при котором ни одна из сто рон ничего не приобретет, но ничего не потеряет. Другими словами, наи более возможным решением проблемы является признание линии фактического контроля в Кашмире в качестве международной границы между Индией и Пакистаном.

Реалисты и прагматики как в Дели, так и в Исламабаде подспудно готовят общественное мнение к признанию этого варианта. Однако осу ществление и такого варианта потребует времени и взаимных усилий сторон, решения проблем социально-экономического развития штатов Джамму и Кашмир, формирования политической структуры, демили таризации и укрепления мер доверия на границе, развития региональ ного сотрудничества в Южной Азии и даже установления двусторон них отношений между частями разделенного Кашмира. Международ ное сообщество могло бы оказать содействие такому развитию событий. Можно констатировать, что эти вызовы проистекают от общей неустойчивости и нестабильности в огромном регионе, находящемся в достаточной близости к границам России и СНГ, от усиления религи озного и этнического экстремизма и сепаратизма, роста терроризма и преступности, расширения наркобизнеса. Еще одна, пока еще потен циальная опасность — неконтролируемая миграция населения из стран Южной Азии с их массовой нищетой и болезнями, ростом населения, экологическими проблемами и др.

Совершенно очевидно, что лишь одним укреплением южных гра ниц безопасность России и СНГ вряд ли может быть обеспечена, хотя и этот фактор имеет немаловажное значение. Сегодняшние реалии рос сийской жизни не дают достаточно материальных возможностей содей ствовать позитивным социально-экономическим и политическим про цессам в Южной Азии. Еще один — и пожалуй, наиболее перспектив ный путь оздоровления ситуации в Южной Азии — ослабление напряженности в отношениях между южноазиатскими государствами, решение спорных проблем между ними мирными политическими методами, прекращение гонки вооружений.

Серьезным вызовом национальной безопасности России является и появление в Южной Азии двух новых обладателей ядерного оружия. Хотя их потенциал в количественном отношении несопоставим с воз можностями ядерной пятерки, тем не менее известно, что Индия распо лагает 50—60 единицами ядерных боеголовок, а Пакистан — 15—24 еди ницами.

Ядерное распространение в Южной Азии хотя и не создает прямой военной угрозы для России, тем не менее вызывает серьезную обеспокоенность РФ. Это связано с ослаблением мирового режима нераспространения ядерного оружия и осложнением положения в самом регионе, обострением уже имеющихся здесь противоречий.

Главной проблемой может стать угроза оснащения вооруженных сил Индии и Пакистана ракетно-ядерным оружием, и именно в этом случае на определенном этапе может возникнуть прямая военная опас ность для России. При этом необратимый ущерб может быть нанесен режиму нераспространения и основным инструментам его осуществле ния — Договору о нераспространении ядерного оружия и Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Для самих Индии и Пакистана гонка ядерных вооружений может иметь поистине катастрофические последствия. Огромные дополнитель ные расходы обострят уже имеющиеся социально-экономические кон фликты. Во всяком случае, для пакистанской экономики, последние годы находящейся в состоянии хронического кризиса, последствия могут быть самые тяжелые. Резко возрастает и опасность ядерного столкновения, в том числе и непреднамеренного.

Россия, как и другие заинтересованные страны, могла бы активно действовать в ООН, последовательно выполнять рекомендации встреч лидеров и руководителей внешнеполитических ведомств «пятерки» и «восьмерки», направленные на укрепление режима нераспространения, мира и стабильности в Южной Азии, участвовать в деятельности «ра бочей группы» по анализу ядерных проблем Индии и Пакистана. Необ ходима и разработка мер по предотвращению экспорта из Индии и Па кистана материалов и технологий для производства оружия массового уничтожения и ракетных систем, а также их импорта из других стран. Определенные гарантии может дать осуществление контроля МАГА ТЭ над ядерными объектами Индии и Пакистана, которые являются членами этой организации. Участию стран Южной Азии в мировом режиме нераспространения могло бы способствовать их присоединение к Договору о запрещении ядерных испытаний и участие в переговорах относительно договора о запрещении производства расщепляющихся материалов, тем более что Индия и Пакистан после испытаний в мае 1998 г. заявили об их невозобновлении в будущем. Общим и крайне важ ным фоном для всех этих действий было бы выполнение договореннос тей по существенному сокращению ядерного оружия у США и России, а затем и у других ядерных стран.

Наконец, позитивную роль могло бы сыграть установление равных справедливых отношений внерегиональных держав со странами Юж ной Азии, отказ от асимметрии, неравнозначности в отношениях с Ин дией и Пакистаном. Односторонняя или преимущественная ориентация на одного из участников любого спора консервирует, закрепляет состояние напряженности, в то время как сотрудничество с обеими сто ронами конфликта может создать условия для ослабления этой напря­женности, налаживания добрососедских отношений и конструктивного диалога между участниками спора.

Как известно, Россия в Южной Азии традиционно опирается на взаимодействие с Индией, причем даже после проведения Дели ядерных взрывов продолжается осуществление «Программы военно-технического сотрудничества до 2000 года» на общую сумму в 8-10 млрд. долларов, достигнута договоренность о поставках истребителей СУ-30МК и СУ-30МКИ, подписано соглашение о строительстве в Коданкуламе (штат Тамилнаду) атомной электростанции с двумя реакторами из Рос сии. Выполнение Россией этих ранее принятых обязательств и, как результат этого, поступление финансовых средств, жизненно необхо димы для выхода из глубочайшего финансово-экономического кризи са, который в настоящее время представляет основную угрозу нацио нальной безопасности России.

В то же время представляется возможным и целесообразным улуч шение отношений с Пакистаном как второй c тороной в южноазиатском противостоянии, что может и должно происходить параллельно с даль нейшим расширением и укреплением российско-индийских отношений. Задача состоит в том, чтобы приобрести нового партнера, не осложнив при этом отношений со старым, при наличии напряженности между ними. При этом расширение связей России с Пакистаном может спо собствовать созданию благоприятной внешней среды для урегулирования основных спорных проблем индо-пакистанских взаимоотношений. Расширение связей с Пакистаном увеличит возможности российского влияния на ситуацию в Афганистане в целях ее скорейшего урегулиро вания, что не только уменьшит влияние конфликтной ситуации в Аф ганистане на Россию, но и ослабит опасность со стороны Южной Азии в целом. Кроме того, стабилизация обстановки в Афганистане и расши рение связей с Пакистаном позволили бы центральноазиатским госу дарствам установить выгодные кратчайшие магистральные пути к побережью Индийского океана, к которым также может присоединиться и Россия.

Все отмеченные меры способствовали бы нейтрализации негатив ных последствий от превращения Индии и Пакистана в ядерные госу дарства, сохранению и укреплению режима нераспространения, ослаблению вызовов России со стороны Южной Азии.

 

У вас недостаточно прав для того, чтобы оставить комментарий.

Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.