В.И. Киселев. Проблема безопасности в зоне арабо-израильского конфликта E-mail
Зона арабо-израильского конфликта, включающая Палестину (государство Израиль и территорию палестинской автономии), Египет, Сирию, Ливан и Иорданию, является одним из наиболее «чувствительных пунктов» региональных международных отношений. Эта зона находится на историческом перекрестке, где наследие великих цивилизаций прошлых эпох тесно переплетается с политическими, экономическими, военными, религиозными проблемами сегодняшнего дня. Здесь расположены святыни трех мировых религий: христианства, ислама и иудаизма. Именно здесь судьба региона Ближнего Востока и его народов пересекается с глобальным историческим процессом. Упомянутые особенности геополитического положения зоны арабо-израильского конфликта придают особую остроту проблемам национальной безопасности государств и народов, непосредственно вовлеченных в конфликт, и всего района в целом.
В течение всего периода холодной войны - вплоть до середины 80-х гг. лидеры Израиля и большинства арабских государств подходили к проблемам безопасности своих стран преимущественно с позиции принципиального непринятия мирного сосуществования и несовместимости друг с другом, а также с тезисом о глобальном противостоянии двух сверхдержав - Соединенных Штатов и Советского Союза, в том числе и на Ближнем и Среднем Востоке. Первый премьер-министр государства Израиль Бен Гурион и последующие израильские руководители при трактовке концепции национальной безопасности Израиля, разработанной еще в начале 50-х гг., исходили из так называемой «теории арабского окружения». Бен-Гурион указывал на необходимость создания военного превосходства над объединенными силами арабских стран, которое должно служить «устрашающим» фактором и обеспечить возможности для проведения успешных операций израильской армии по расширению территории Израиля.
В свете «теории арабского окружения» и представления Израиля в образе «осажденной крепости» главное внимание в период всего арабо-израильского конфликта уделялось проблеме обеспечения мобильности израильской армии, позволявшей ей вести как локальные, так и широкие военные действия на территориях соседних арабских стран. В военной доктрине ЦАХАЛ (Армии обороны Израиля), получившей название «доктрины непрерывного действия», военные рейды израильской армии на арабские территории рассматривались как постоянный элемент израильской политики обеспечения национальной безопасности. Такие рейды предусматривались даже в случае «любого неблагоприятного для Израиля изменения внутриполитической ситуации в соседних арабских государствах», а также при необходимости «обеспечить поддержку явным или скрытым союзникам... в той или иной арабской стране».
Первым шагом в практическом осуществлении упомянутой военно-политической доктрины явилось создание специальных формирований израильских «командос» и, в частности, так называемого «подразделения 101» под командованием А. Шарона. В 1954 г. «подразделение 101» по инициативе М. Даяна, ставшего начальником генерального штаба, было слито с Воздушно-десантными войсками. После этого вооруженные рейды на арабские территории приобрели еще больший размах. Кульминацией политики военно-силового давления Израиля на соседние арабские страны, проводившейся под предлогом «репрессалий», можно считать участие израильской армии в «тройственной агрессии» против Египта в октябре 1956 г., а затем нападение 5 июня 1967г. на Египет, Сирию и Иорданию, совершенное при поддержке Соединенных Штатов и приведшее к оккупации Израилем обширной части территории Египта (Синайский полуостров и сектор Газа), всех палестинских земель на Западном берегу реки Иордан), в то время находившихся под управлением Иордании), части территории Сирии (Голанские высоты). Всего в оккупации оказалось около 70 тыс. кв. км, что почти в четыре раза превышало территорию, отведенную Израилю резолюцией ООН.
Быстрая и сравнительно легкая победа израильской армии в июне 1967 г., нанесшей поражение вооруженным силам соседних арабских государств, способствовала усилению политической роли военной верхушки. В стране к тому времени сложилась своего рода кастовая организания военных профессионалов, которая начала срастаться с государственным аппаратом. Этот процесс внес определенные изменения в концепцию национальной безопасности. Штабом ЦАХАЛ была разработана новая концепция так называемых «безопасных границ». Суть ее сводилась к тому, что наличие хорошо укрепленных границ, далеко отстоящих от жизненно важных центров страны, якобы могло стать гарантией обеспечения национальной безопасности.
Концепция «безопасных границ» имела долгосрочные последствия. Она легла в основу курса правительства Израиля на сохранение всех оккупированных арабских территорий, их «освоение» и включение в состав израильского государства. Проведение этого курса не могло не привести к дальнейшей эскалации арабо-израильского конфликта и роста напряженности в регионе Ближнего и Среднего Востока.
Арабские лидеры в своем большинстве не могли смириться с военным поражением и оккупацией, с унижением арабов. Их ответом на Хартумской встрече в верхах были три «нет»: «нет» — признанию Израиля, «нет — переговорам, «нет» — миру... «То, что было взято силой, может быть возвращено только силой», — так резюмировал позицию арабов президент Египта — Насер. Как впоследствии признавал Ш. Перес, «после убедительной победы Израиль снова оказался перед серьезной угрозой своей безопасности во время войны на истощение. Его молниеносный военный успех не привел к тому, чтобы шестидневная война (речь идет о войне 5—11 июня 1967 г. — В.К.) оказалась последней. Напротив, именно эта победа породила грядущее вооруженное противостояние. И семена дали всходы».
6 октября 1973 г. египетские войска на нескольких участках успешно форсировали Суэцкий канал, взломали израильскую линию обороны на восточном берегу Синая (линия Бар-Лева) и продвинулись в глубь Синайского полуострова на 15-20 км. Сирийская армия развернула наступление на Голанских высотах. Арабо-израильская война в октябре 1973 г., в которой Израиль впервые понес тяжелые потери, означала крах израильской военной доктрины, исходившей из якобы постоянной сохраняющейся способности Израиля наносить удары по арабским странам без чувствительных для себя потерь. Как признавал впоследствии Ш. Перес, «Если бы не трагическая и ненужная операция в Ливане (речь идет о вторжении израильской армии в Ливан в марте 1982 г. и оккупации южной части ливанской территории, примыкающей к израильской границе, — В. К.), война судного дня (война в октябре 1973 г.) могла бы действительно стать для Израиля последней войной. Она сделала очевидным для нашего государства и его соседей несколько горьких истин — война бессмысленна, и окончательную победу не может обеспечить ни равновесие сил воюющих сторон, ни равновесие интересов на международном уровне».
К середине 80-х гг. в зоне арабо-израильского конфликта — в самом Израиле и соседних арабских странах — начинают формироваться условия для постепенного отхода от доктрины военного противоборства и военно-силовых методов разрешения арабо-израильских противоречий в пользу поисков путей политического урегулирования. Эти поиски привели к выходу Египта из «общеарабского фронта» противостояния Израилю после заключения Договора о мире. В то же время ряд политических деятелей в Израиле стал выдвигать идею о неприемлемости для этой страны дальнейшего сохранения статус-кво в конфликте с арабами, выступать за налаживание арабо-израильского диалога и политического урегулирования арабо-израильских отношений. Среди таких деятелей был, в частности, Шимон Перес, в прошлом неоднократно занимавший самые высокие посты в израильском руководстве и правительстве. Ш. Перес одним из первых высказался за «поворот от традиционной концепции национальной обороны, опиравшейся прежде всего на военные системы и вооружения, к концепции, которая исходит из необходимости достижения политических соглашений и учитывает интересы международной безопасности и мировой экономики».
Упомянутым новым тенденциям способствовали такие факторы, как кризис в Персидском заливе в начале 90-х гг., который обнаружил реальную опасность вооруженного конфликта и для арабов, и для Израиля, «уязвимость» Израиля и неэффективность территориальных «буферов» как средства обеспечения безопасности страны. Необходимо также отметить и резкое усиление интереса к мирной перспективе в зоне конфликта и на Ближнем Востоке его главных партнеров вне региона: Соединенных Штатов, Советского Союза — России, Западной Европы, заинтересованных в региональной стабильности в регионе и общерегиональном экономическом развитии.
ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В АЗИИ
Все эти перемены в политике Израиля и соседних арабских государств и арабского мира в целом в вопросе ближневосточного урегулирования в сочетании с усилиями мирового сообщества и прежде всего Соединенных Штатов и Советского Союза позволили созвать 30 октября 1991 г. конференцию по Ближнему Востоку в Мадриде по мирному урегулированию арабо-израильского конфликта.
Во время переговорного процесса, начавшегося в Мадриде, наметились новые подходы в концепции обеспечения мира и безопасности как основных стран зоны конфликта — Израиля, Палестинской автономии, Египта, Сирии, Ливана и Иордании — так и региона в целом. При этом ключевым вопросом такой концепции, по мнению некоторых политологов в Израиле и арабском мире, должна стать региональная организация. В основу структуры региональной безопасности должны быть положены два типа взаимных обязательств: во-первых, обязательств между отдельными странами (двусторонние и многосторонние обязательства) и, во-вторых, обязательств каждой страны по отношению к региону в целом.
В то же время израильское правительство, не отвергая право палестинцев и соседних арабских стран на национальную безопасность, на практике продолжает следовать концепции «стратегического сдерживания и активной обороны», основанной на перспективах обстановки в регионе Ближнего и Среднего Востока. В соответствии с этой концепцией, по сообщениям израильской газеты «Едиот Ахранот», существует возможность нанесения Израилем ядерных ударов по странам — вероятным противникам. Среди них называются Ливия, Сирия, Иран, Ирак, на которые уже нацелены израильские баллистические ракеты «Иерихон-2», оснащенные ядерными боеголовками.
Продолжает действовать американо-израильское соглашение 1961 г. о стратегическом сотрудничестве, фактически оформившее военно-политический союз между ними. Вашингтон поддерживает концепцию национальной безопасности Израиля «о стратегическом сдерживании и активной обороне». Завершена разработка американо-израильского договора о совместной противоракетной обороне, направленной в основном против Ирака, Сирии и Ирана. Договором предусмотрено создание совместного координационного центра, обмен разведывательной информацией, разработка противоракетных систем.
Таким образом, в подходах к проблеме национальной безопасности как Израиля, так и соседних с ним арабских государств зоны арабо-израильского конфликта, наблюдается определенная двойственность: с одной стороны, склонность к поискам создания регионом организации, которая гарантировала бы национальную безопасность всех государств, а с другой стороны — продолжающиеся военные приготовления, наращивание и совершенствование систем вооружений. Эта двойственность порождена в значительной степени противоречивыми тенденциями развития геополитической ситуации на Ближнем и Среднем Востоке в настоящее время.
Очевидно, что во многом геополитическая ситуация и связанная с ней проблема национальной безопасности стран зоны арабо-израильского конфликта будет зависеть от той расстановки политических сил, которая сложится здесь в ближайшее время, и от успеха (или неуспеха) мирного переговорного процесса на Ближнем и Среднем Востоке.
 

У вас недостаточно прав для того, чтобы оставить комментарий.

Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.