Шарипов У.З. Три иракские войны - трагические ступени крушения политического режима президента Саддама Хусейна. E-mail

1. Ирано-иракская война 1980-1988 гг.

Образование Исламской Республики Иран привело к резкому ухудшению политических отношений между Багдадом и Тегераном. Их наиболее кризисной стадией, причем долговременной, явилась война. Она же сильно осложнила политические и хозяйственные позиции баасистского режима, а в некоторые моменты представляла угрозу и его существованию. Ввиду того, что война приняла затяжной и упорный характер, Багдад постепенно пришел к выводу, что в одиночку ему не осилить противоборство с Ираном.

В данной связи, в региональной политике 80-х годов администрации президента С. Хусейна произошли крупные изменения, которая во многом контрастировала с политическим курсом предшествующих лет.

Каковы ее основные черты (имеются ввиду аспекты помимо непосредственной борьбы Ирака против Исламской Республики Иран)?

1 Сближение и расширение экономического и политического сотрудничества с Саудовской Аравией и Кувейтом. В зоне же Персидского залива в целом иракская дипломатия выполняла задачу обеспечения поддержки со стороны арабских государств военных, экономических и политических усилий Ирака в его войне с Ираном.

2 Смягчение антизападных выступлений режима и стимулирование хозяйственных и военных связей со странами Запада, и в том числе с США. Политические противоречия с Соединенными Штатами Америки, а также антиимпериализм во многом были сняты с повестки дня внешней политики Багдада (то есть они фигурировали более в пропагандистском аспекте, а не в конкретных действиях саддамовской администрации). Между Республикой Ирак и США были восстановлены дипломатические отношения и нормальные кредитно-хозяйственные связи. Баасистский режим президента С. Хусейна, в итоге, в значительной степени перестал быть политической помехой американской политике на БСВ, и прежде всего в зоне Персидского залива.

3 Проявление заинтересованности Багдада в интернационализации ирано-иракской войны, не останавливаясь перед опасностью усиления военного присутствия внерегиональных государств в Персидском заливе. В целом такие перемены во внешней политике Республики Ирак в период войны с Ираном следует расценивать как существенное свертывание прежнего антиамериканского, а также радикально-социального курса баасистского руководства (как показали события последующих лет, такая метаморфоза политики Багдада во многом носила тактический и преходящий характер).

Заинтересованность Багдада в улучшении политических отношений с Эль-Кувейтом и Эр-Риядом и налаживании тесного сотрудничества с ними вызывалась его острой потребностью в формировании фронта арабской солидарности в его войне с "иранским агрессивным гегемонизмом".

Второй побудительной причиной выступало финансовое богатство призаливных аравийских стран, которые, относясь враждебно к тегеранскому руководству, проявляли готовность поддержать и частично профинансировать антииранскую политику Багдада (в данном случае - войну).

В ответ президент С. Хусейн внес кардинальные изменения в свои идеологические принципы в отношении южных аравийских соседей: с одной стороны, Багдад по сути полностью прекратил пропагандистские нападки на них, солидаризировался с ними по основным проблемам международной политики, а с другой - всемерно поддерживал и разжигал тезис о том, что Тегеран целенаправленно стремится свергнуть все соседние аравийские режимы и совершить экспансию на их территории.

Такая новая политическая позиция Багдада в отношении "южан" довольно быстро дала свои весьма благоприятные плоды, которые были ему насущно необходимы в тяжелых условиях затянувшейся войны с Ираном. Ее наиболее важным результатом явилось то, что финансовая и материальная помощь Саудовской Аравии и Кувейта Ираку в совокупности за 1981-1987 годы составила беспрецедентную сумму - 40-45 млрд. долл. Кроме того, смягчились и значительно расширились экономические и политические связи Республики Ирак с западными государствами, и в том числе с США. Сравнительно с таковыми отношениями Исламской Республики Иран с ними, они выглядели в более выигрышном свете.

Внутри страны, несмотря на военные условия ее функционирования, багдадское руководство демонстрировало свою политическую стабильность и уверенность в своих силах. Оно действовало посредством достаточно эффективного режима военного времени, а также через неослабевающее активное участие Ирака в международных форумах и межгосударственных официальных контактах на высшем уровне. Ему даже удавалось проводить в Багдаде межарабские, мусульманские и иные международные совещания.

Как же использовался нефтяной фактор правящими кругами Республики Ирак в военные 80-е годы?

В данной связи, представляется целесообразным вкратце остановиться на предистории вопроса, то есть на развитии центробежных проблем внутри Ирака и соответственно на логике формирования государственной внутренней и внешней политики администрацией президента С. Хусейна..

Прежде всего следует отметить, что внутренние и внешние аспекты действия указанного вопроса были не только тесно взаимосвязаны, но и более жизненно важны для Ирака, чем для соседних аравийских стран.

Как известно, в течение нескольких последних десятилетий доходы от экспорта нефти обеспечили Республике Ирак быстрый подъем ее экономики и жизненного уровня населения. В конце 70-х годов республика получала нефтедолларов на уровне, полностью покрывавшем его затраты на интенсивное хозяйственное и социальное развитие и достаточное обеспечение населения потребительскими товарами. Более того, по оценкам международных банков и иных финансовых учреждений (МБРР, МВФ, Дойче банка и других), у Ирака образовался весьма крупный валютный резерв в 30-35 млрд. долл.

В 60-70-е годы доходы от нефти позволили стране создать хорошо оснащенные и профессионально подготовленные армию и силы по поддержанию общественного порядка. В руках президента С. Хусейна и его окружения достигнутый военный потенциал в конце-концов явился одной из основных причин, способствовавших развязыванию ирано-иракской войны.

Аспекты указанной войны были многочисленными. Их рассмотрение - это специальное исследование. В рамках же данной темы отметим лишь, что нефтяной фактор выступал главной финансовой питательной средой войны (как со стороны Ирака, так и Ирана), ее таких крупных масштабов, разрушений и долговременности, а следовательно и подспорьем продолжительной остроконфликтной международной обстановки в регионе. В годы войны из внутренних источников практически только нефтедоллары обеспечивали Республики Ирак интенсивные закупки вооружений, содержание огромной армии и ведение военных действий, с одной стороны, и поддержание деятельности сектора экономики - с другой.

Учитывая то, что нефтедоллары занимали такое же важное место и в Иране, Багдад предпринимал все возможное для подрыва нефтяного экспортного потенциала своего противника в войне. Однако, несмотря на предпринимавшиеся усилия иракских ВВС по разрушению нефтяных предприятий и других хозяйственных объектов Исламской Республики Иран, иранские мобилизационные факторы (людские, хозяйственные, религиозные и другие), в которых в совокупности Тегеран имел превосходство, стали угрожать военным поражением Ираку. Тогда Багдад перешел к крайним мерам - бомбардировке городов, химическим атакам, интенсификации разрушения экономических объектов противостоящей стороны и т.д. Наибольшие надежды в этом отношении правящие круги Ирака возлагали на развязывание танкерной войны в Заливе. Они верно рассчитывали на ее эскалацию до стадии интернационализации. Международное же вмешательство скорее действовало бы против ИРИ, чем против Республики Ирак, так как в ирано-иракской войне у Багдада в международном сообществе (среди тех, которые имели большие политические и экономические интересы в Заливе) было больше союзников, а у Тегерана - врагов.

Таким образом, нефтяной фактор играл важнейшую и многоплановую роль в международной политике президента С. Хусейна, и в первую очередь в войне с ИРИ, а его использование осуществлялось как непосредственно, так и косвенно.

Попытки форсировать добычу нефти и повысить эффективность внешнехозяиственных связей.

Долговременная война с Исламской Республикой Иран резко изменила финансовое положение Республики Ирак в худшую сторону. Прежде всего она вызвала новые крупные непроизводительные расходы - издержки войны. Наиболее емкие затраты шли на покупку вооружений, оснащение и содержание многократно возросшей армии и военизированных формирований, ведших боевые действия. При этом вложенные финансовые средства не становились, как прежде, очередными "кирпичиками" в процессе увеличения и модернизации военного потенциала, а во многом безвозвратно сгорали в горниле войны, будучи направленными на компенсацию потерь на фронтах.

Наряду с прямыми финансовыми затратами на ведение боевых действий на фронтах войны и на содержание увеличенного контингента военнослужащих, появились крупные расходы на восстановление разрушенных предприятий, строительного фонда, на компенсацию имущественных и людских потерь населения страны.

Гарантировать бездефицитное обеспечение иракского бюджета военного времени был в состоянии лишь высокий уровень нефтедобычи, как практически единственного существенного национального источника для поступления нефтедолларов. Иранская авиация вывела из строя ряд нефтедобывающих и перерабатывающих объектов Ирака - в Северной Румейле, Фао, Басре, в восточных районах страны и на прибрежном шельфе Персидского залива. В дополнение к указанным разрушениям, Сирия, солидаризируясь с ИРИ, закрыла транзит иракской нефти к портам Средиземного моря через свою территорию. То есть возникли весьма крупные препятствия в данной области. В итоге сократилась добыча нефти, а ее экспорт временами падал до уровня 700 тыс. , что вызвало крупное отставание доходов от расходов государства и привело к быстрому таянию указанных выше инвалютных резервов Ирака, накопленных им до войны.

Правящие круги Ирака были вынуждены приступить к принятию чрезвычайного плана в области национальной нефти:

а) форсировать добычу нефти на действующих промыслах, всемерно увеличить пропускную способность единственно действовавшего экспортного нефтепровода Киркук-турецкая граница-Юмурталык (на побережье Средиземного моря);

б) форсировать прокладку дополнительной линии на территории Ирака для соединения южных нефтепромыслов страны с новым нефтепроводом, проложенным через территорию Саудовской Аравии к Красному морю (порт Янбо вступил в строй в 1986 году), а также новых иракских линий вдоль действовавшего нефтепровода Киркук-Юмурталык;

в) обратиться за помощью к Саудовской Аравии и Кувейту, чтобы те дополнительно к той финансовой и материальной помощи, которую оказывали Багдаду, осуществляли бы экспорт нефти со своих национальных объектов в счет Ирака и таким образом содействовали бы поддержанию необходимых инвестиций в иракскую нефтяную промышленность.

Саудовская Аравия и Кувейт пошли навстречу этим пожеланиям Ирака. Увеличилась также поставка нефтепродуктов автотанкерами через иорданскую границу. В итоге, уже в 1985-1987 гг. Багдад добился увеличения национального производства нефти до 1,5-1,7 млн. б/д* . Однако в условиях военного времени данный уровень производства (с точки зрения инвалютных доходов) далеко отставал от финансовых потребностей страны.

Чрезвычайные меры предпринимались и вне нефтяного сектора - в рамках всей национальной экономики. Их назначением было перестроить народное хозяйство в соответствии с требованиями военного времени и в условиях острой нехватки рабочей силы. Причем, если в первые годы войны, когда боевые действия велись на иранской территории, а у багдадского руководства еще не иссякли валютные резервы, хозяйственные связи Республики Ирак с Западом и Японией еще продолжали сохранять тенденцию к росту, то в дальнейшем картина ее международных контактов постепенно кардинально изменилась3'. Было прекращено строительство либо заморожено производство многих промышленных и других хозяйственных объектов, сокращены капиталовложения по ряду производственных и инфраструктурных направлений. Поощрялись деятельность и развитие предприятий, обеспечивавших фронт и текущие насущные потребности населения, либо способствовавшие росту, а также экономии расходов инвалютных поступлений страны (это прежде всего касалось нефтедобывающих и перерабатывающих объектов. Так. были перепрофилированы на производство боеприпасов машиностроительные и ремонтные заводы и некоторые мастерские, а на пошив форменной и специальной одежды - текстильные фабрики Багдада, Мосула, Басры, Докука и других городов. Власти также укрепляли транспортные артерии на Кувейт и Саудовскую Аравию.

Более того, ввиду возраставшей нехватки инвалютных поступлений и увеличивавшейся потребности в импорте товаров и технологии для нужд фронта и страны в целом, иракское руководство с началом войны стало в большей мере обращаться за иностранными средне- и долгосрочными кредитами.

Бомбардировка иранских нефтяных предприятий и танкерная война в Заливе.

Война государств, наций, армий - это одновременно противоборство экономик, так как она требует чрезвычайного напряжения всех общественных сил воюющих сторон. А здоровье последних, как известно, во многом определяется состоянием народного хозяйства и жизненных условий населения. На фронты войны бросаются большие массы людей, вооружений, техники, продовольствия, промышленных изделий и т.д. Поэтому в поддержании на требуемом уровне вооруженных сил и обеспечении долговременных боевых действий важнейшую роль играет экономическая сторона войны. Противоборствующие стороны стремятся не только уничтожить вооруженные силы друг друга, но и нанести удары по жизненно важным узлам и отраслям народного хозяйства противника, чтобы подорвать как его общественную устойчивость, так и нормальное снабжение его армии.

Учитывая важное значение для ИРИ нефтяного фактора, Багдад с первых дней войны приступил к методичному разрушению ее нефтяных предприятий. Из всех экономических объектов Ирана они стали главными целями атак иракских бомбардировщиков и ракет.

В первую очередь обстрелам подверглись экспортные предприятия и терминалы: нефтеперерабатывающие и нефтехимические заводы и морские порты Абадана и Махшахра (новое название - Бандаре Хомейни). После их вывода из строя, атаки сосредоточились на главном нефтеэкспортирующем терминале Ирана - острове Харк. Затем иракская авиация распространила нападения на другие нефтяные объекты ИРИ, более удаленные от фронтовой линии: сухопутные -нефтепромыслы Хузистана, нефтеперерабатывающие заводы в Тебризе, Рее (под Тегераном) и другие; в акватории Персидского залива - нефтепромыслы Рустам, Лаван, порт Бушир и другие. Воздушные и ракетные нападения на иранские нефтяные объекты осуществлялись практически регулярно, с целью их максимального разрушения либо вывода из строя. Следует отметить, что нанесенный этим предприятиям урон был значительным, и Иран испытывал большие затруднения с восстановлением их деятельности. ИРИ была вынуждена сократить свой экспорт нефти с 2,4 млн. б/с до 1,1-1.5 млн. б/с. Особенно низким он был в 1987 году, когда иракская авиация стала применять одновременные массированные бомбардировки и обстрелы ракетами многих нефтепредприятий как в зоне Персидского залива, так и на сухопутной территории Исламской Республики Иран." Однако даже такие жесткие и широкомасштабные военные удары Ирака не смогли заставить тегеранское руководство пойти на поиск каких-либо компромиссов в отношениях с Багдадом.

Осознав недостаточность ущерба. нанесенного иранской нефтяной промышленности (в результате Тегеран все-таки находил в себе силы восстанавливать нефтяной экспорт до уровня, чтобы продолжать войну), правящие круги Ирака приступили ко второму еще более жесткому этапу уничтожения нефтяного и другого хозяйства своего противника. В ходе его претворения, дополнительно к осуществлявшимся нападениям на объекты и города Исламской Республики Иран была развернута так называемая "танкерная война". Она преследовала как цель более масштабных разрушений, так и задачу интернационализации войны, так как, несомненно, провоцировала Тегеран на ответные соответствующие действия против нефтяных перевозок тогдашних союзников Багдада - Кувейта и Саудовской Аравии.

Такой расчет руководства Ирака имел под собой веское основание. Логически Исламская Республика Иран не могла примириться с ситуацией, когда авиация противника разрушала его нефтяное хозяйство. Причем иракская военная кампания осуществлялась при всестороннем содействии соседних аравийских государств. Они же на фоне обострявшейся ирано-иракской войны, в том числе и в Заливе, беспрепятственно перевозили нефть через Ормуздский пролив, а часть выручки от ее продажи на международных рынках перечислялась Ираку.

Расчет Багдада удался - развернулась многолетняя танкерная война, временами принимавшая острый характер. По данным лондонской страховой компании "Ллойд", нападениям с двух сторон подверглись свыше 550 судов, из которых более 160 получили повреждения. Причем такая форма военных действий не была кратковременной и более того в 1987-1988 годы усилилась. Так, согласно утверждению Центра оборонной информации США, статистика "танкерной войны'" была следующей: если за период с 22.07. 1986 г. по 14.07. 1987 г. было атаковано 117 судов, то за 22.07. 1987 - 14.07. 1988 гг.- 187.5/ Транспортировка нефти, да и других товаров, в водах Персидского залива стала опасным промыслом. Такое состояние условий судоходства снижало объем вывозимой через Ормуздский пролив нефти и угрожало стабильности снабжения мирового рынка этим жизненно важным сырьем. Кроме того, неустойчивая ситуация в Заливе подрывала усилия держав Запада по снижению цен на нефть и угрожала их финансовому благополучию.

В общем итоге развернувшейся "танкерной войны" цель Багдада была достигнута - война между Ираком и Ираном, наконец, вызвала вовлечение в боевые действия (правда в разной степени) третьих стран, то есть - приняла интернациональный характер. Причем указанное соучастие третьих стран было скорее наруку Багдаду, чем Тегерану. В кампанию военного противостояния с ИРИ были втянуты как арабские соседи Багдада по Заливу, так и потенциальные покупатели нефти из числа западных держав. За последними стояли прежде всего интересы их могущественных нефтяных корпораций. А это, в свою очередь, ухудшало положение Исламской Республики Иран в мировом сообществе, и побуждало внешние силы активно вмешиваться в конфликтную ситуацию в Персидском заливе.

Дело доходило даже до того, что иракская авиация наносила удары по иранским экономическим объектам и транспортным средствам как на суше, так и в Заливе, а американские вооруженные силы обстреливали и топили иранские суда, заподозренные в соответствующих ответных действиях в водах Персидского залива. При этом Белый дом неоднократно угрожал применить против Ирана более масштабные военные и экономические акции. Стратегическая цель Багдада на этом этапе заключалась в том, чтобы более жесткими методами, и опираясь на интернационализацию конфликта в Заливе, заставить Исламскую Республику Иран заключить мир с Ираком "на условиях ничьи". Не случайно, несмотря на принятие Организацией Объединенных Наций резолюции №598, Багдад пошел на дальнейшее развертывание обстрелов городов и глубинных районов Ирана, на так называемую "войну городов". Так что даже американская пресса признавала, что "Ирак намеренно бомбил нефтеперерабатывающий завод и другие промышленные предприятия под Тегераном, чтобы заставить его сесть за стол переговоров".

Политика Багдада в ОПЕК и роль нефти во внешней политике Республики Ирак.

Политика Республики Ирак в ОПЕК в течение 80-х годов была изменчивой и противоречивой, так как правящие круги страны преследовали цели, которые вынуждали их на маневрирование, исходя из конкретно сложившейся обстановки в тот или иной временной отрезок.

Чем в первую очередь они руководствовались при проведении своей линии в ОПЕК?

Во-первых, заинтересованностью в высоких международных ценах на нефть во имя достижения как можно более крупных доходов от ее экспорта; во-вторых, желанием подорвать главную финансовую опору Тегерана, с которым Багдад вел кровопролитную войну и которая превратилась в войну на выживание противоборствующих политических режимов, а именно - нефтяную. Поэтому стали искаться пути, чтобы с наименьшим ущербом для себя поставить противника в худшее положение; в-третьих, политическим и коммерческим прагматизмом, исходя из конкретно складывавшейся ситуации в сфере добычи и экспорта нефти, а также из конъюнктуры международного нефтяного рынка; в-четвертых, сильно усилившейся в годы войны финансовой и другой зависимостью Багдада от Эр-Рияда и Эль-Кувейта.

Эти факторы и определили зигзаги в политике Республики Ирак в ОПЕК. Для нее были характерны: то внешне проявляемая пассивность и нейтралитет при столкновении различных точек зрения в этой организации при определении позиции последней по актуальным проблемам нефтяной политики стран - членов ОПЕК; то активный призыв к арабской солидарности, выработке своей независимой арабской нефтяной позиции и принятию согласованных антииранских акций. Вместе с тем следует отметить, что в 80-е годы Багдад ощущал большую потребность в крупной помощи от Саудовской Аравии и Кувейта. Поэтому, при определении своей линии поведения в стенах ОПЕК, он во многом ориентировался на мнение руководства указанных стран-доноров, тем более, что оно во многом противостояло иранской позиции. Не следует забывать также и то, что такую политику Ирак проводил тогда, когда в ОПЕК радикальных взглядов в вопросах ценообразования и торговых взаимоотношений с Западом кроме Ирана придерживались также и Ливийская Джамахирия, и Алжир. Поэтому линию Багдада в целом в ОПЕК следует расценивать как поправевшую и компромиссную в отношении позиции аравийских стран - экспортеров нефти.77 Единственно, что было постоянным в его политической деятельности в ОПЕК - это требование большей для себя экспортной квоты, чем определила ему эта организация, - с 1,45 млн. до 2,3 млн. б/с. Причем размер требуемой квоты приравнивался к уровню иранского экспорта, составлявшего 2,3-2,4 млн.

В связи со вспыхнувшей войной с ИРИ, в сфере использования нефтяного фактора Ираком, с точки зрения решения его экономических и политических проблем, возникла специфическая ситуация. Как и прежде, нефтяной экспорт остался основным гарантом международных финансовых расчетов Багдада. Однако он представлял собой уже более ослабленный вариант, так как вывоз нефти, и соответственно доходы от него, резко упали. Другой особенностью иракского нефтеэкспорта стало то, что Саудовская Аравия и Кувейт приступили к поставкам нефти на мировой рынок от имени и в счет Республики Ирак. В-третьих, Багдад не ставил каких-либо ограничений в приобрегении его нефти зарубежными покупателями: будь то западные, либо социалистические и развивающиеся страны, или государства, поддерживавшие тесные связи с Израилем.

В годы войны иракские доходы от нефти направлялись преимущественно на приобретение оружия (до 6-8 млрд. долл. в год); затем, по мере возможности, - на закупку технологии и потребительских товаров.

Ввиду того, что, несмотря на предпринимавшиеся отчаянные усилия не только Багдада, но и Эль-Кувейта и Эр-Рияда способствовать существенному увеличению иракских нефтедолларовых поступлений (в 1986 г. - 6 млрд. и в 1987 г. - 11 млрд. долл.),9' в государственной казне Республики Ирак образовался крупный валютный дефицит, администрация президента С. Хусейна продолжала, как и в предыдущие годы войны, практиковать привлечение кредитов государств Запада и Японии, а также международных компаний и финансовых организаций. На середину 1987 года внешний долг Ирака достиг 55-60 млрд. долл., в том числе банкам - более 10 млрд. долл. По оценкам западных деловых кругов, Багдад задолжал французским компаниям за поставки оружия около 6 млрд. долл., а японским за различное оборудование - свыше 2 млрд. долл.

В первой половине 1986 года Республика Ирак прекратила соблюдать свои кредитные обязательства, что серьезно сказалось на его способности осуществлять дальнейший нормальный импорт, так как уже в 1986-1987 годы промышленно развитые страны начали воздерживаться от предоставления новых кредитов Багдаду. Их деловые круги потеряли уверенность в стабильности и достаточности доходов от нефти и способности Ирака своевременно погашать свои внешние долги. Причем характер отношения иностранных кредиторов и торговых партнеров к Багдаду менялся в зависимости от конъюнктурных данных многих факторов, и в первую очередь нефтяного, а также положения на фронтах войны.

Таким образом, война негативным образом воздействовала на значимость нефтяного сектора для Республики Ирак и соответственно видоизменяла его. В результате, он выступал, с одной стороны, в качестве ослабленного поставщика инвалюты в государственную казну, которая, в свою очередь, стала использоваться в расширенных масштабах на закупку непроизводительных военных товаров, а с другой - частично превратился в механизм усиления зависимости Багдада от своих богатых аравийских соседей.

2. Кувейтская авантюра 1990-1991 гг., военная операция "Буря в пустыне" и санкции Совета Безопасности ООН.

Долголетняя война с Исламской Республикой Иран нанесла мощный удар по благополучию Республики Ирак: вместо крупных инвалютных резервов образовались государственные долги - только внешние составили 60-70 млрд. долл.; фактически был закрыт выход страны в Персидский залив через Шатт-эль-Араб; появилось много разрушенных военных и хозяйственных объектов, а в восточных районах - городов; число жертв войны среди молодежи составило 300 тысяч человек, а это означало мощный удар по естественному воспроизводству генофонда нации; произошло значительное падение жизненного уровня населения; резко возросла безработица, ввиду сокращения хозяйственных инвестиций (и в государственном, и в частном секторах).

Хотя баасистская пропаганда провозгласила победу Ирака над Ираном, ссылаясь на согласие воевавших сторон прекратить огонь в соответствии с резолюцией СБ ООН №588 от 1988 года, страна попала в тяжелую социально-экономическую ситуацию - необходимость жить весьма скромно по крайней мере в течение ближайшего десятилетия. Только в таком случае Багдад мог обеспечить выплату внешних долгов, завоевать доверие иностранных кредиторов и нейтрализовать требование Исламской Республики Иран о выплате ему контрибуции. То есть для баасистской власти предстояла напряженная работа как в рамках страны, так и на международной арене. По официальному заявлению Багдада, на 1.01. 1991 г. внешние долги Республики Ирак, образовавшиеся в течение войны с ИРИ, составили 110 млрд. долл., в то время, как доходы от нефти за 1991-1995 it . предполагались на уровне 65 млрд. долл. То есть бюджетный дефицит страны, с учетом всех налогов, побочных доходов, с одной стороны, и расходов - с другой, должен был составить 150 млрд. долл. На фоне таких данных на рубеже 80-х-90-х гг., перспективы достижения национального благополучия выглядели для Багдада довольно проблематично. Особенно это касалось его позиций в регионе. Так, соседний Иран значительно превосходил Ирак своим "удельным весом" (по численности населения, промышленному потенциалу, удобными коммуникационными выходами на мировые рынки - через Персидский залив, Каспийское море, Пакистан, Среднюю Азию и Кавказ), а аравийские монархии на основе колоссальных нефтедолларовых поступлений довольно быстро наращивали свою военную, политическую и экономическую силу.

Казалось бы, что опыт долголетней и рискованной войны с Ираном отбил у правящих кругов Республики Ирак желание ввязываться в какие-либо международные конфликты. Однако в действительности оказалось иначе: результат прошедшей войны вызвал чувство неудовлетворенности у руководства страны. Оно не могло смириться с мыслью, что Ирак будет продолжать оставаться второстепенным по стратегическим показателям государством в регионе, причем отягощенным грузом большой внешней задолженности. Именно это чувство стало определяющим в дальнейшем политическом курсе Багдада. Наличие, в свою очередь, большого арсенала современных вооружений и большой армии (которые внезапно оказались "не у дел") требовало внимательного и аккуратного обращения с этим "горючим материалом" - возможным источником непредсказуемых для президента С. Хусейна проблем.

Терпеливая и трезвая оценка сложившейся конъюнктуры как внутри страны, так и за ее пределами оказалась не под силу авторитарному правлению С. Хусейна, чтобы проводить оптимальный в создавшихся сравнительно неблагоприятных для функционирования общества условиях политический курс. Последний требовал долговременных и тщательно разработанных усилий постоянно совершенствующейся государственной машины. К тому же рядом находился малонаселенный, незначительный по территории Кувейт, располагавший нефтяными месторождениями мирового значения и соответствующими нефтедоходами.

В отношении Кувейта претензии Багдада имеют свою историю. Дело в том, что на протяжении многих веков территория этой страны рассматривалась как часть, географически примыкающая и входящая в состав Месопотамии, хотя в прошлом в регионе не было нынешнего государственно-административного деления. Территория всей Месопотамии (включая и Кувейтскую часть) находились поочередно в составе Арабского халифата, Оттоманской и Британской империй. После образования независимого иракского государства Багдад всегда рассматривал Кувейт, как отторгнутую часть иракской территории. Так, когда 19 июня 1961 года Кувейт провозгласил свою независимость от Англии (при ее же согласии), багдадский режим президента А.К. Касема отказался признать этот акт и предъявил свои притязания на Кувейт. В заявлении министерства иностранных дел Ирака от 26.06. 1961 года было объявлено о том, что Кувейт является частью Ирака.ь/ Только категоричное заступничество Великобритании и ее союзников (в эмират были введены английские войска) спасло эту новообразованную страну от аннексии ее северным соседом.

Мысль вернуть так называемую "19-ю провинцию" в лоно единого иракского государства снова овладела правящими кругами Багдада после окончания разорительной войны с Исламской Республикой Иран. Она стала "идеей-фикс" быстрого решения осложнившихся проблем Ирака. При этом Багдад рассчитывал, что относительное благорасположение администрации Дж. Буша к нему, достигнутое в 80-е годы, встанет препятствием на пути быстрой и кардинальной переориентации вплоть до войны американской политики в отношении Ирака. Цель президента С. Хусейна заключалась в том, что захват Кувейта давал в руки Багдада все валютные запасы этой страны, избавлял его от задолженности по прошлой помощи Кувейта и Саудовской Аравии, обеспечивал ему эксплуатацию кувейтских нефтепромыслов, а в дальнейшем - возможность претендовать на капиталовложения Кувейта за рубежом (как правопреемник и владыка этой территории и носитель соответствующих обязанностей). При этом предполагалось, что международный авторитет Ирака, как сильной региональной державы, должен был возрасти (правда, не без определенных, но временных, международных осложнений). Багдад надеялся на конечный более или менее благоприятный исход - наподобие вариантов недавнего прошлого: захват Индонезией Восточного Тимора и Западного Ириана, Турцией - северного Кипра, Ираном - островов Большой и Малый Томб, а также Абу-Муса в Персидском заливе и т.д.

2 августа 1990 года иракские войска, предварительно сосредоточенные в южных районах страны, неожиданно по приказу президента С. Хусейна вторглись в Кувейт и за короткое время оккупировали это государство. 8 августа иракское руководство сделало заявление о своем решении присоединить Кувейт к Республике Ирак, а 28 августа Багдад объявил Кувейт своей 19-ой провинцией. ' Через полгода непримиримого противостояния и военных приготовлений свершилась, как уже отмечалось, ответная международная военная операция "Буря в пустыне". В ходе ее осуществления иракские войска были разгромлены в Кувейте, а войска международной коалиции вторглись в южные районы собственно Ирака . Одновременно были подвергнуты бомбардировкам Багдад, а также наиболее значимые промышленные, военные и коммуникационные объекты страны. По международным оценкам, за время операции "Буря в пустыне" в Ираке погибло более 200 тысяч человек военных и мирных жителей, а общий ущерб, нанесенный стране, составил 200 млрд. долл.

Вслед за военными действиями НАТО последовала, среди прочих, вышеприведенная резолюция СБ ООН №687 от 3. 04. 1991 г., санкционировавшая введение полной экономической, транспортной, воздушной и военной блокады

Республики Ирак вплоть до выполнения Багдадом всего списка ультимативных требований СБ ООН. Президент Саддам Хусейн был вынужден допустить в страну международные инспекционные комиссии, занимавшиеся поиском и изъятием возможных запасов, а также уничтожением производства ядерного, химического и бактериологического оружия. Эти комиссии все более и более ужесточали свои требования к руководству Республики Ирак в вопросе их допуска к любым объектам и точкам страны, которые вызывали подозрения у специалистов комиссий.

В результате применения международных санкций Ирак почти полностью лишился своего экспорта нефти, внешней торговли и транспортных связей (осталось единственное окно во внешний мир - через Иорданию, которая отказалась порвать отношения с Республикой Ирак). Проблема спорных пограничных территорий между Кувейтом и Ираком была решена, исходя из требований кувейтской стороны: а)спорная часть богатого месторождения нефти Северная Румейла была отдана Кувейту; Багдаду было окончательно отказано в аренде кувейтских островов Бубиян и Варба, что закрыло Ираку судоходный выход в Персидский залив (при этом следует учитывать то, что река Шатт-эль-Араб, из-за правовых и транспортных проблем, также фактически не способна на удовлетворительном уровне выполнять функции судоходной артерии в Залив).

Более того, внутри страны возникла кризисная политическая ситуация - на севере и юге вспыхнули восстания курдов и шиитов. Багдаду пришлось мобилизовать на борьбу с ними крупные контингенты своих вооруженных сил, которые осуществляли чрезвычайно жесткие операции. Разгромам подверглись даже города, в том числе и святыни шиитов - Кербела и Неджеф. По данным международных источников, с 1988 по 1991 гг. иракские солдаты убили 200 тысяч курдов и уничтожили 5 тысяч деревень. На юге страны количество жертв среди сторонников оппозиционного шиитского лидера Бакра аль-Хакима, других антисаддамовских сил и мирного населения районов их действий также было чрезвычайно велико.

Карательные операции Багдада против повстанцев и поддерживавшего их населения, проводившиеся в 1992-1994 годы, сопровождавшиеся активной пропагандистской кампанией против Кувейта, США и ООН, в конце-концов, привели к прямому военному вмешательству США и других членов НАТО. В районы проживания курдов (до 36-ой параллели от северной границы РИ) были введены натовские подразделения для защиты местного населения от нападений иракских войск. Южные же провинции страны до 32-ой параллели (с юга) включительно стали патрулироваться самолетами США. Перед ними была поставлена задача не допускать любыми методами , вплоть до уничтожения, в указанных районах каких-либо операций иракских вооруженных сил и полеты иракской авиации.

Военные действия на юге Ирака вызвали осложнения между руководством РИ с соседней Исламской Республикой Иран, так как карательным акциям подвергались шииты. Они были вынуждены большими массами покидать свои родные места и в том числе прорываться через ирако-иранскую границу. Как известно, иракское правительство в 1991 г. в основном подавило восстание шиитских оппозиционеров. Исход же населения из районов Омаре, Насерийе и Басры в Ховейзе (Исламская Республика Иран) происходил в течение 1991-1993 гг., вследствие продолжавшихся нападений иракской армии на беззащитных жителей болотистых местностей междуречья Тигра и Евфрата.17/ Естественно, в таких благоприятных для себя условиях Тегеран отвергал какие-либо существенные претензии Багдада в двустороннем переговорном ирано-иракском диалоге.

За пять лет, прошедших с момента введения международных санкций против Республики Ирак, экономическое и социальное положение государства резко ухудшилось. Так, по имеющимся данным, на конец 1995 г. обменный курс иракского динара (бывшего на рубеже 80-90-х годов одной из самых твердых валют мира) упал: официальный - с 3 до 600, а свободный (имеется ввиду на "черном рынке") - с 10-12 до 2300-2600 за 1 доллар США. Около 4 млн. человек (из 16 млн. населения страны) жили на грани голода. Резко сократилась промышленная деятельность, многие предприятия, зависимые от импортных компонентов производства, остановились. Заработная плата государственных служащих равнялась 2-3 долларам (в пересчете по курсу свободного рынка, так как цены на потребительские товары по сути соответствовали этому соотношению).

В результате долговременного и довольно стремительного падения жизненного уровня иракцев, значительно сократилась социальная опора режима президента С. Хусейна. Поэтому власти весьма ужесточили полицейский контроль над настроениями в стране.

Руководство Республики Ирак неоднократно предпринимало усилия в мировом сообществе и в среде мусульманских стран для прекращения международных санкций против него, но при этом не соглашаясь с унизительными ультимативными условиями Запада. Поэтому по Ираку был нанесен новый удушающий удар: 8 ноября 1995 года Совет Безопасности ООН под фактически ультимативным давлением со стороны США принял решение о продлении прежних жестких санкций в отношении Багдада еще на 5 лет. Однако в резолюции СБ ООН также было заявлено, что, учитывая бедственное положение этой страны, ООН готова дать разрешение Республике Ирак продавать на мировом рынке в течение каждых 6 месяцев нефти на 2 млрд. долл. для приобретения лекарств и продуктов питания. Принятая в связи с этим в 1996 году Советом Безопасности резолюция №986 назвала данную программу ООН "Нефть в обмен на продовольствие". Багдад отверг предложенные ему условия и потребовал полной отмены санкций. Министр иностранных дел страны Мухаммад ас-Сахаф заявил; "Отношение Ирака к резолюции №986 осталось прежним - мы не приемлем вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Мы не отступим. Это решение исходит из принципа нашего единства, суверенитета и территориальной целостности". Но такое требование Багдада не получило достаточной поддержки в мировом сообществе, а американский вариант блокады Ирака сохранил свою диктующую силу. Поэтому в дальнейшем иракское руководство было вынуждено согласиться на условия СБ ООН и пользоваться ограниченными возможностями внешней деятельности в разрешенных пределах (тем более, что в "стенах" СБ ООН Багдад приобрел группу держав, в лице РФ, КНР и Франции, вставших на позицию, отстаивавшую отмену антииракских санкций). Республика Ирак осуществляла экспорт нефти в определенных ООН пределах, который, по имеющимся данным, мог достигнуть в 1998-1999 годы уровня 5,25 млрд. долл. за каждое полугодие.

Однако существовал еще идеологический аспект борьбы за внутренний и внешний авторитет правящего политического режима в Республике Ирак. Поэтому для демонстрации мировой общественности прочности существующей власти и ее всенародной поддержки у Багдада возникла острая потребность в проведении какой-либо грандиозной пропагандистской акции. 15 ноября 1995 года в Ираке был проведен общенародный референдум о доверии президенту С. Хусейну. 99% иракцев проголосовали в пользу продления его полномочий на новый семилетний срок. Точно с такими же результатами завершился референдум-выборы иракского президента и в 2002 году - иракцы практически единодушно избрали главой государства Саддама Хусейна. Хотя можно подвергать критике свободу волеизъявления иракского населения в условиях суровой диктатуры нынешнего режима страны, однако остается неоспоримым фактом то, что результаты референдумов вполне убедительно продемонстрировали поддержку существующей власти. ' В общем итоге это означало продолжение процесса политического противостояния между Республикой Ирак и Западом и продолжение осложненной жизни иракского народа.

3. Американская агрессия весной 2003 г.

И вот, наконец, заключительный акт трагедии политического режима президента С. Хусейна в Республике Ирак - 3-я война. На этот раз инициатором и первооткрывателем межгосударственных военных действий выступил не Багдад -наоборот, Ирак стал объектом военной агрессии со стороны западной межгосударственной коалиции, организованной президентом США Дж. Бушем-младшим без согласования с ООН и Советом Безопасности этой самой авторитетной международной организации. В коалицию вошли в качестве активных соучастников только Великобритания и Испания, а общее руководство осуществляла американская администрация, военное - Пентагон. Несмотря на оппозицию военным действиям этой коалиции со стороны Франции, Германии и России, данная военная операция под кодовым названием "Шок и трепет" была успешно и эффективно осуществлена в течение второй половины марта по середину апреля 2003 года. После некоторого сопротивления в Басре, Умм-Касре, Насерие и ряде других городов иракская армия прекратила военные действия: либо сдалась, либо самоликвидировалась. Администрация президента С. Хусейна также прекратила свое существование: часть сдалась или попала в руки противника; остальные, включая семейство президента С. Хусейна, исчезли, - не исключено, ушли в подполье. США установили фактически оккупационный режим в Ираке и самочинно назначили угодных Вашингтону администраторов в Ираке из представителей своего генералитета, госдепартамента и бывшей иракской оппозиции за рубежом, а также из авторитетеных деятелей иракского Курдистана и шиитского юга страны.

Таким образом, результативность всех военных кампаний, проведенных Ираком и против него в течение последних 25 лет, можно вкратце охарактеризовать следующим образом:

1. Ирано-иракская война 1980-1988 гг. - страна в долговой кабале.

2. Кувейтская авантюра 1990-1991 гг. и последовавшие санкции СБ ООН - обнищание народа и путы имперского диктата США. Американская агрессия марта-апреля 2003 г. -обескровленный режим БААС под руководством президента Саддама Хусейна "поспел", чтобы Вашингтон бесцеремонно расправился с ним и установил оккупационную систему управления.

 

У вас недостаточно прав для того, чтобы оставить комментарий.

Научный баннерообмен

Координаты

Телефон: 7(495) 625-2942
7(495) 625-3694;
e-mail: info@vostokoved.ru
okpmo_ivran@mail.ru

103777, Москва
ул. Рождественка, 12
кк. 316, 319, 330, 332

Институт востоковедения РАН

Проезд: метро "Кузнецкий мост", далее пешком 3 мин. по ул. Рождественка в сторону Рождественского бульвара и Трубной площади.